Сокровище Империи

Двигаться Крис пока не мог – хотя кое-какие мышцы уже непроизвольно подергивались, – поэтому просто лежал, глядя в потолок и чувствуя, как обильный пот стекает с висков и как по-прежнему колотится сердце.

Далеко не каждый день приходится сидеть беспомощным под смертоносным дулом.

В комнате не раздавалось никаких звуков. У Янкера не было ни единого шанса выжить после взрыва, способного легко разворотить не то что пиджак, а защиту боевых комбинезонов. Такое Габлер видел собственными глазами, там, на Нова-Марсе.

На плато, перед горным храмом триединого Беллизона.

Крис лежал и думал – все равно ни на что другое он не был пока способен. Думал о том, какую огромную роль играют подчас в человеческой жизни случайности. И так ли уж они случайны?

Убийственные «камешки» жрецов Беллизона, почти неотличимые от драже из боевого рациона файтеров… Это неведомое взрывное устройство он подобрал в храме, сунул в коробку с драже и забыл о нем. Потом вспомнил, когда летел на галере «Гней Помпей Магн», и собирался выбросить.

Но побоялся последствий. Вновь успешно забыл из-за дальнейших событий… И вновь вспомнил – в самый нужный момент. Из-за таких «камешков» пострадали файтеры его вигии и погибли жрецы. В их числе – отец Анизателлы, Низы. Низа чуть не погубила его, Габлера, и еще Портоса и Арамиса, а теперь этот «камешек» из храма Беллизона – божества, жрицей которого она была, спас ему жизнь. Какое причудливое плетение! Неужели все происходит само собой?

От таких мыслей шум в голове усилился. Впрочем, возможно, виновата в этом была легкая контузия.

…Наконец тело «оттаяло», и Габлер смог сначала сесть на полу, а потом, пошатываясь, подняться на ноги. Никаких разрушений в комнате не наблюдалось, все досталось Эрику Янкеру.

То, что совсем недавно было телом светловолосого кросса, уроженца планеты Форпост, соседа по улице, одноклассника, сокурсника и бывшего друга, лансера-треса Администрации Императора, орудия неведомых Иных, окровавленными кусками валялось на полу и под столом. Зрелище было не для слабонервных, но за годы службы в Стафле Габлер успел многое повидать.

И не было у файтера ни капли жалости к тому, кто намеревался лишить его жизни.

– Прости, приятель, – сказал он, глядя на залитое светом невидимых светильников кровавое месиво с лохмотьями недавно столь элегантного костюма. – Сегодня твоя очередь идти в рай, я в отпуске.

«Только не в рай ты попадешь, а на дно ада», – мысленно добавил Габлер, морщась от тяжелого запаха крови.