Здоровье в рассрочку

Клокочущая мрачная буря эмоций бесследно исчезла, поддавшись неведомой силе обаяния, закуренная сигарета замерла в воздухе, оставшись без внимания, а всё существо Степана вдруг окунулось в бездонное море какого-то небывалого неизвестного ему чувства. Он не мог понять, что это за чувство такое, как не мог понять, откуда эта девушка. Но точно знал, что где-то её видел. Просто не мог припомнить, где именно.

– Что ты тут делаешь? – только и пришло ему в голову её спросить?

– С тобой разговариваю!

– Ну это понятно! А до того, как я появился, что ты тут делала?

– А до этого меня здесь не было! – весело ответила она.

Девушка была похожа на ученицу балетного класса. Сочетание аскетичной одежды, тонкого, лёгкого стана, длинных тёмных волос, собранных на затылке в пучок, создавало ощущение утончённой красоты.

– Я смотрю ты не любительница говорить о себе.

– А ты любитель задавать вопросы.

Послышался шум открывающейся балконной двери. Степан оглянулся.

– Что, с совестью своей разговариваешь? – примирительным тоном спросила сестра.

– Ты прям сёдня жжёшь! Что ни слово – огонь! С девушкой я прекрасной разговариваю, познакомься! – доброжелательно ответил он. Но снова взглянув на палисадник, обнаружил, что там уже никого нет.

– Что-то робкая твоя собеседница оказалась! – взглянув вслед за братом вниз, заметила Кира.

– Да, наверное, робкая, – согласился он, постепенно снова переходя в реальность диалога с сестрой. И, затушив сигарету, окончательно поставил точку в гипнотической магии очаровательного видения.

 – Что делать-то будем? – вернулся Степан к продолжению их разговора, возвращаясь с сестрой в квартиру.

– Извини, я перегнула палку. Лишнее сказала.

– Да ладно, забыто. Правда, что ли уедешь?

– Уеду. Устала. Мне психолог сказала, что надо менять обстановку, иначе всю жизнь на вас растрачу. Да и на мужиков мне нужно нормальных посмотреть. А то только…

– Нас и видишь? – насмешливо ответил брат. Он снова обрёл душевное равновесие. Но оно уже было без прежнего цинизма.

Ему вдруг пришло понимание того, что люди имеют право и высказаться по поводу того, что им не нравится. И сейчас уже не злился на сестру, мысленно соглашаясь, что во многом она права.

– Ну хорошо! Если по серьёзному, а не просто так сотрясать воздух, что ты хочешь?

– Помоги брату вылезти из пьянства.

– Как?

– Знать бы. Придумай как!

– Ладно, подумаю. Только давай и ты мне поможешь. Месяц ещё сможешь потерпеть? А потом уедешь.