Лес Посмертных Масок

Это местное правосудие. Они делают, что считают должным.

– Правосудие?! Да они его сейчас убьют!

– Он нарушил закон. Они поймали его, а значит, он уже в их власти. Не лезь, а то сам огребешь. Это не столица, тут никто на твой значок смотреть не будет.

Впервые голос Даниэля звучал так жестко. Кристиан знала – они действительно сейчас находились не на своей территории, и все же…

– Мне не нужно, чтобы они на мой значок смотрели, они у меня сейчас все за решеткой окажутся!

Оттолкнув Даниэля, Марселло широким шагом пересек дорогу, на ходу вытаскивая удостоверение.

Кажется, мужчины сразу заметили его; по крайней мере, они прекратили избиение и повернулись к нему.

– Даниэль… – тихо пробормотала Кристиан, незаметно вытаскивая пистолет. – Скорую вызывай. И ту девушку из аптеки.

– Угу, – Рио кивнул и мрачно покачал головой. – Ой, дурак…

– Это полиция! Немедленно прекратите!

Марселло уже достиг своей цели, яростно размахивая значком. Один из парней внимательно оглядел его с головы до ног, а затем осклабился.

– Полиция? Вы попутали что-то. Это он преступник. Вон, дамочку обокрасть пытался.

– То, что вы делаете, недопустимо законом! Это угроза жизни, нанесение тяжких телесных повреждений, порча имущества, в конце концов! Вы последуете за мной в участок, немедленно.

– Участок? Коп, ты рехнулся? Это он бабе сумку из рук вырвал, не мы.

– Я уже перечислил, по каким основаниям собираюсь вас задержать. Если вы будете сопротивляться закону…

Кристиан медленно сжала руку на холодной рукояти.

Даже в стране вечного солнца кончики ее пальцев неизменно морозило одно прикосновение к этому оружию смерти. Слишком… многое было с ним связано.

И все-таки она должна смириться. Это ее оружие – и оно останется с ней до самой смерти.

– То есть вот она, наша доблестная полиция? Воров защищает, а нормальных парней за решетку? Не, это мы тебе сейчас правосудие покажем. Наше, местное.

Один из них закатил рукав, обнажив руку, покрытую татуировками до самого плеча.

Костяшки пальцев, сжатых в кулак, были покрыты застарелыми шрамами, и за секунду до того, как они снова окропились бы кровью…

Грянул гром.

Мерзкий, ненавистный звук – звук, которым она постепенно училась управлять. Звук выстрела, выпущенного в безоблачное небо.

– Это был предупреждающий. Убирайтесь, или покажу вам свое правосудие.

Ее голосом можно было резать металл, она не позволила ни единой ноте выдать свое бешено бьющееся сердце.