Лес Посмертных Масок

А уж со стороны всегда лучше видно.

Он вытащил свои записи и торжествующе уставился в них, заправляя прядь за ухо.

– Около трех лет назад у него были проблемы с постройкой одного из отелей. Строительная коллегия не хотела подписывать какие-то бумаги из-за несоблюдения неких норм, и весь проект Филиппо был под угрозой. Но он добился перепроверки, после которой сумел получить все подписи. Сам он ссылался на то, что изменил условия строительства, но конкуренты подозревают, что дело тут было куда тривиальнее.

– Взятка?

– Если и взятка, то внушительная. Получить согласие на незаконное строительство практически невозможно.

– Ну и не понимаю тогда, чего вы зацепились за этот случай, – пожал плечами Даниэль. – Слухи, которые, во-первых, идут от тех, кому выгодно очернить Витале, а, во-вторых, никак не смогут привести нас к нему.

– Да просто не за что больше зацепиться, – вздохнула Кристиан. – Два месяца никаких улик.

– Считаете, что я просто цепляюсь за первую попавшуюся информацию? – лицо Марселло снова залилось пятнами.

– Нет, как раз нет, – Кристиан встала, направляясь к двери. – Последнее дело я раскрыла лишь потому, что прорабатывала все зацепки, даже те, что на первый взгляд не имели отношения к расследованию. До свидания.

Марселло холодно проводил ее взглядом под скрип закрывающейся двери.

Она проснулась ночью от душного, липкого ощущения жары, что бывает лишь в тропических странах.

Душ не помог. Казалось, что даже вода была какой-то клейкой и тягучей, а, когда Кристиан вышла на балкон, к ощущению духоты прибавился иррациональный холод. Два, казалось бы, несовместимых состояния ощущались одновременно, и мурашки выступали на мгновенно вспотевающей коже.

Она смотрела с балкона на покрытые молочным туманом горы. В темноте они казались призрачными, и лишь огни далекой магистрали светились бледным ореолом.

Фледель взял с нее обещание сходить на пляж. И сейчас, в эту знойную ночь, ей хотелось этого как никогда.

Воздух на улице казался застывшим. Тихо жужжали ночные насекомые, и мелкие мухи, привлеченные светом фонарей, были похожи на светлячков.