Лес Посмертных Масок

– Давным-давно у коркантцев существовал особый процесс погребения, к счастью, не сохранившийся до наших дней. Дабы не лицезреть отвратительнейшей картины телесного разложения, умерших расчленяли, а затем вываривали до тех пор, пока мясо не отслоится и не останутся лишь белые, чистые кости. Именно их с почестями хоронили, а оставшееся же выбрасывали, как нечистоты.

Кажется, Флориса ни капли не смущало, какая мертвая тишина была ответом на его ровную, поставленную речь.

– Но нельзя сказать, что в смысловом аспекте подобная практика не существует до сих пор.

По статистике девяносто процентов жителей Корканте выбирают кремацию как способ захоронения близких родственников. Разве это не тот же самый страх перед гниением и разложением?

Полная девушка, растерянно прижимающая к себе трехлетнюю девочку, тихо спросила:

– Но… какое это имеет отношение к…

Она смотрела вперед, на раскинувшуюся перед ней картину.

– Да. Я наконец дошел до объяснения того, что вы сейчас видите. Именно поголовный переход на кремацию тел в Корканте подарил нам столь уникальный объект культуры.

Захоронения в земле более не актуальны, но людям все еще нужно место, где они смогут ментально соединиться со своими близкими. И поэтому появились они…

Он улыбнулся.

– Леса посмертных масок.

Они были на каждом дереве. Белые, абсолютно анатомически точные лица, они висели на ветвях, словно смотрящие на прибывших глазами самой смерти. И пусть веки их были закрыты, их взгляды ощущались со всех сторон.

– Подобные маски изготавливают с помощью гипсовых слепков, снятых прямо с лица покойника. Благодаря правильной обработке удается сохранить все детали внешности, включая мелкие морщины или шрамы. Можно сказать, что сейчас на вас смотрит человек именно таким, каким он был сразу после смерти.

Они действительно смотрели на нее такими, какими были сразу после смерти. Три лица, бесконечно являющиеся ей в кошмарах.

Когда-то любимый мужчина, в потухающем взгляде которого сквозила вся ненависть этого мира.

Напавший на нее убийца, торжествующий даже после того, как его тело разбилось об острые камни.

И еще живой телом, но давно мертвый юноша, с благодарностью принимающий погибель напрямую из ее рук.

Слепки их лиц были отлиты на задней стороне ее век, беззвучно шепча одно-единственное слово.

Убийца.

Юридически она была освобождена от ответственности за смерти Вальвейна и Шарлинда; правду о смерти Ника не знал никто.