Яблоня

Улыбка, проступившая на его лице, была столь завороженной и искренней, что Кристиан не сумела выдержать его взгляда. Он подал ей руку.

– Начнем же сегодняшний вечер?

Колонны, изрезанные глубокой резьбой, уходили куда-то вверх, к недосягаемому цветку купола, испещренному картинами божественных сюжетов. В тысячах зеркал огромного зала золото и бархат отражались мириадами миров, проникающих друг в друга бесконечными реминисценциями. Поток людей струился, поглощая их, засасывая внутрь, заставляя съежиться от ощущения безразмерной мощи и шика.

Кристиан постоянно казалось, что кто-то смотрит на них – но оборачиваясь снова и снова, она замечала лишь собственный растерянный взгляд, отраженный в одном из нескончаемых зеркал. Она украдкой взглянула на сержанта, невольно поразившись, как сдержанно и спокойно он держался, выпрямив спину и глядя перед собой. Его рука мягко держала ее под локоть, и она впервые чувствовала, что это ее ведут вперед, неуверенную и запутавшуюся.

– Расслабьтесь, капитан.

Все хорошо.

Его голос был тихим, однако Кристиан все равно напряглась от мысли, что кто-то может услышать, как он называет ее. В последний момент она все же отдала приказ Майклу с Бреттом следить за зданием снаружи, отслеживая любую подозрительную активность, и ее не покидала тревога за то, что кто-то из зрителей может понять, что опера находится под наблюдением полиции.

Леди в роскошном бальном платье раздавала программки; не выпуская руки Кристиан, Фледель с неприсущей ему галантностью принял две брошюры с золотым обрезом.

Капитан неуверенно развернула одну из них, не переставая думать о том, насколько естественно у сержанта выходит держаться в подобной обстановке. Голова кружилась от непривычной роскоши, и она чувствовала себя совершенно чужой в этом месте.

Стены украшали фотографии из самых громких выступлений – несколько раз Кристиан замечала знакомое лицо Шарлинда фон Рейнсфорда, главной звезды сегодняшней программы. Похоже, он посещал их город не впервые.

Что было неудивительно – еще в сети Кристиан вычитала, что его детство прошло в этих краях, в доме бабушки.

– Если вы будете так напряжены, на нас начнут обращать внимание.

– Я знаю, – она сокрушенно покачала головой. – Просто вся эта обстановка…

– Вы никогда не были в театре?

– Была пару раз. Но это было до того, как… – она замолчала, почувствовав, как воспоминания снова захлестывают разум.

Сержант вздохнул, посмотрев в сторону.