Выстрел в Опере

Точнее – как раз это и есть самое важное! Я купила квартиру на улице Анны Ахматовой. Въехала туда вчера. Попыталась разложить тюки с вещами и нашла среди них старый номер журнала «Ренессанс». Там были напечатаны мои стихи. На 89-й странице! – подчеркнула повесившаяся с жирным значением. – Я принимаюсь перечитывать их, как вдруг… журнал падает из моих рук и открывается на статье «Анна Ахматова в Киеве»! И знаете, как начинается эта статья? «Анна Ахматова (настоящая фамилия Горенко) родилась на знаменитую Иванову ночь в 1889 году…» Вы понимаете?

– Пока не понимаю, – честно призналась литературная мама.

– 89! – повысила голос поэтесса. – Номер моей страницы! Что вы скажете на это?

– Даже не знаю, что сказать.

– Потому что вы не знаете, ЧТО было в той статье! – Голос повесившейся стал угрожающим – обещающе-интригующим. – Будучи пятилетней девочкой, Анна Горенко гуляла с бонной по киевскому Царскому саду. И нашла там золотую булавку в виде лиры. И бонна сказала ей: «Ты непременно станешь великой поэтессой!»

– Интересно.

Я не знала об этом.

– Я тоже. Это малоизвестный факт. Но меня осенило! То была не просто булавка! Лира – талисман! И Анна Горенко вывезла его из Киева. Несмотря на свою украинскую фамилию, она не стала украинской поэтессой. Она стала Ахматовой…

– Исключительно потому, – втолковала поэтессе литературная дама, – что отец Анны не хотел, чтоб она печатала под его фамилией свои декадентские стихи. Быть поэтессой считалось не вполне приличным, и он попросил не срамить его имени.

«И не надо мне твоего имени», – сказала она…

– Неважно! – в запале выпалил голос. – Важно, что она стала первой! Первой признанной женщиной-поэтессой России! Единственной в своем роде. Наш талисман – Лира – дал ей силу. И эта сила ушла от нас! Ее исчезновение обесточило всю нашу литературу. В том числе и меня. Потому что это был мой талисман. Его должна была найти я. Я – избранная! Избранная!

– Почему именно вы? – не осмыслила Вероника.

– Да потому, – закричала поэтесса, – что я – Анна Андреевна Голенко.

А она – Анна Андреевна Горенко. Намек более чем прозрачный! Она пошла в гору, а я осталась голой. Потому что она меня обокрала! Обокрала еще до моего рождения. Теперь мне ничего не светит. Я обречена. Как и все мы, пишущие здесь, – не нужные, не интересные, чьи стихи никто не хочет не только печатать, но даже слушать. Вот почему в Киеве никогда не было ни одного Великого писателя. Ни одного Великого поэта! И не будет.