Никола Мокрый

– Не-а… Все равно не уйдет, – убежденно сказала золотоволосая девушка с дивными, василькового цвета глазами. Она походила на ангела, но, несмотря на ангелоподобность и юность, была правой рукой – первой помощницей – Главы Киевских ведьм.

– Все никак не можем найти претендента на главного Русальца, – пожаловалась Акнир Трем.

– Русальца? – любопытно распахнула глаза Даша Чуб.

– По нашей традиции русалкою может быть только мужчина. А, как вы знаете, в нашем ведьмацком ведомстве их немного.

– Выходит, по традиции на праздник Русалий ведьмы загоняют в воду мужчину, обряженного русалкой, – подытожила Катя.

– Ничего хорошего, – сказала Акнир. – Это значит, что когда-то мы поссорились.

– Кто с кем?

– Земля и Вода друг с другом.

– Почему?

– Говорят, Землю и Воду рассорили люди, когда начали пытать ведьм водой. Знаете, как инквизиторы проверяли, является ли женщина ведьмой? Бросали ее в реку. Если выплывет и сумеет удержаться на поверхности, значит, точно колдунья.

– Я так понимаю, варианта спастись у подозреваемых не было, – заметила Катя.

Даша Чуб прислушалась. Неподалеку от них четыре молодые ведьмы плели венки. Под мышками у них были привязаны пучки пахучей полыни.

– Ромашка, незабудка… – приговаривала одна. – Ах, как я люблю гадать на Зеленые святки.

– Не забудь вплести трипутник, – вторая протянула подруге обычный подорожник с приговором: «Трипутник-попутник, живешь при дороге, видишь малого и старого, скажи моего суженого!» – и вдруг засмеялась. – А люди такие смешные. Одна, я сама слышала, спутала подорожник с лопухом и говорит: «Лопушок, лопушок, скажи, где мой женишок!»

Обе ведьмы заржали. Но Чуб заинтриговал вовсе не приговор – разговор другой пары подружек. Их собранные и разобранные в аккуратные пучочки цветы и травы лежали нетронутыми.

– …сама видела, он повсюду за ней летает. На то я и веда, чтоб ведать. Говорю, влюблен в нее Левый как кот в сметану.

– Выходит, пророчество сбывается? – тревожно спросила четвертая. – Когда в Киев придут Трое, Тьма возлюбит Свет, и они примирят Небо с Землей… Что ж тогда будет?

– Не быть этому – Свету и Тьме не быть вместе, – убежденно сказала третья.