Мой труп

Многие так и не поняли, в чем состоит наша профессия – театроведение.

Я не понимала, почему остальные не понимают его! Лишь много позже я осознала: за исключеньем меня и Арины, все наши девочки были нормальными (за пять лет три из них вышли замуж, две из трех таки улизнули в декрет). И «вы – ненормальные» – не было для них комплиментом!

И все же нужно быть ненормальным, чтоб видеть жизнь без прикрас – не прикрываясь ни целомудренным «об этом нельзя говорить», ни игрою на фортепьяно и флейте.

Театр – самое условное из искусств – надменно отторгал все людские условности.

Препарирующий самые черные страсти героев самых черных трагедий, театр учил тебя понимать даже убийц.

Но театр – отражение жизни. Пять лет Игнатий Сирень крушил наши иллюзии, уча принимать жизнь такой, какой она есть. Пять лет он учил нас анализировать каждое слово пьесы, каждый жест актера и ставить под сомнение каждое слово и жест.

И по сути своей театроведение было очень похоже на работу психолога или следователя…

* * *

Проходя мимо дешевых лотков, я купила еще одну порцию кофе и опорожнила пластиковый стаканчик залпом – как стопку водки.

Села на остановке маршрутки, достала из сумки дневник и написала на чистом листе: «Действующие лица».

Учась в театральном, я проглотила тысячи пьес. Я знала, нормальные люди не любят читать пьесы, но мне нравилось, что, в отличие от прозы, в драматургии все так емко и ясно – никаких длинных, ненужных отступлений, описаний природы и чувств – действие мчится вперед, вся необходимая доп.

информация умещается в коротких ремарках.

Я приписала сверху название и жанр:

МОЙ ТРУП

детектив

Действующие лица:

Андрей – труп

Александра (Саня) – не убийца

Арина – лучшая подруга Сани

Инна – случайная гостья

Доброхотов, Женя, Рита – ребята из московского театра, давние друзья Сани

Янис, Сашик и Оля – еще более давние друзья Сани

(Мы дружим две тысячи лет. С ребятами из театра – чуть меньше.)

С минуту я смотрела на список, принуждая себя поверить, что кто-то из них убил Андрея…

Немыслимо!

«И все же вам лучше начать мыслить здраво, – скрипуче заметил мой мент.

 – Если вы – не убийца, – присовокупил он с паскудным сомнением, – значит, это кто-то из них».

«Значит, – довольно спросил Игнатий Сирень, – ты убеждена, что никто из персонажей не мог убить Андрея? Тогда докажи!»

Я улыбнулась этому забытому вызову – стоило ему прозвучать, мир стал простым и уютным.