Меч и Крест

 – Она и так уже заливается… Пожалей ее, отец! Пусть лучше Маша будет лесбиянкой, чем старой девой!

Из дневника N

Вы задумывались, способны ли вы убить?

И я знаю, что вы ответили себе на этот вопрос: «Ради защиты собственной жизни, жизни своих детей и родителей…» Но ваше «да» с оговоркой означает одно: вы ничем не отличаетесь от животных. И хищники не убивают без необходимости. Они защищают свою жизнь и жизнь детей. Они просто хотят есть…

И вы разнитесь от них лишь тем, что на ваш основной инстинкт самосохранения наложены тысячи табу.

Естественность убийства скована законом, моралью и религией и даже психикой, изнасилованной с самого детства непререкаемым: «Нельзя!»

Но потребность убивать существует в каждом из нас.

«Я убью его!» – бессильно кричим мы в злобе. И десятки нереализованных убийств разъедают нам желудок нервными язвами. И каждое самоубийство – это неудовлетворенное убийство. Потому что мы убиваем себя, не в силах уничтожить другого…

Глава седьмая,

в которой Катя становится очень вежливой

Не сюда ли рвался Гитлер? И зачем в сентябре 1941 г.

нас посетил наследник тайных знаний и рыцарских орденов фюрер СС Генрих Гиммлер? …Его визиты всегда преследовали скорее оккультные, чем военные цели.

    Д. Вовк, А. Стеклов. «Некоторые киевские тайны»

Держа под мышкой сверток с книгой, Катя, серая и сосредоточенная, со сжатым в нитку ртом, появилась в дверях антикварного салона «Модерн» на Большой Васильковской.

– Екатерина Михайловна, – подскочил директор, уже ожидавший ее у входа на массивном модерновском диване – неизменном и непродажном символе их заведения.

 – Давненько вас не было! Я после вашего звонка все дела отложил. Вы ж у нас покупательница дорогая и драгоценнейшая…

У директора были седые волосы и моложавые тугие щеки. Он нравился женщинам.

– Я хочу вам кое-что показать, – окаменело сказала ему «дорогая и драгоценнейшая».

– Пожалуйте, пожалуйте, – засуетился тот, вежливо направляя ее в свой кабинет.

 – Кофе? Чай? Сок изволите?

Старосветские пассажи в его речи, подкупающие нынешнее «купеческое сословие», уже принявшееся рваться в аристократы, были гарантированным способом начислять лишние десять процентов сверх за «чудесную ауру сего заведения». Но «дорогая» ответить ему не «изволила».

Она деловито выложила на директорский стол огромный сверток, хмуро повела в его сторону соболиными бровями и лаконично оповестила седого о цели своего визита.