Меч и Крест

Люди все прибывали и прибывали: фотографы, судебные медики, эксперты-криминалисты. Их стало слишком много, и среди них мелькнуло какое-то припухшее и обеспокоенное начальственное лицо. А рядом с ним второе – злое, не выспавшееся и угрожающе-усатое.

И Владимир Сергеевич Ковалев, отстраненный от аварийных работ ради свидетельских показаний, сознавал: дело не в убийстве молодой девушки – дело в церкви.

– Жертвоприношение в храме. Этого только не хватало!

– Сам начальник РОВД. И с ОРБ даже прибежали…

– Имя, отчество, фамилия, год рождения…

– …от потери крови.

Долго мучалась, бедная.

– Как вы вошли? Дверь была открыта?

– Замок не взломан. У кого-то был ключ.

– Диггеры? Значит, вы утверждаете…

– В церкви. Вот отморозки! Креста на них нету!

– Подождите еще, следователь хочет с вами переговорить.

– Студентка педагогического университета?

Эти-то четкие вопросительные слова и вывели «свидетеля обнаружившего» из сумрачной и мрачной апатии, навалившейся и накрывшей его тяжелым кожухом.

И хотя, в отличие от множества других, вопрос этот адресовался не ему, – произнеся это, высокий и недовольный человек со слишком большими для мужчины глазами на некрасивом и маленьком лице перевел нанизывающий на острие взгляд на Владимира Сергеича так, словно мысленно наколол его на штырь, как товарный чек.

– Он? – спросил слишком большеглазый тоже не его, а другого – худого в штатском. Худой кивнул, и недовольный деловито направился к Сергеичу, ссутулившемуся на стуле у письменного стола, где под стеклом лежали аккуратно разложенные открытки с изображениями Кирилловской церкви внутри и снаружи.

Подошедший привычно умостился за столом, мельком сощурившись на поучающую стенопись, где худой, как обтянутый коричневой кожей скелет, черт со срезанной ногой, тянул палец к полуголому, полузакатившему глаза индиферентному праведнику, грозящему тому учительским перстом…

– Следователь прокуратуры Владимир Бойко, – не слишком бойко, скорее замедленно-сурово представился он тезке, словно уныло подсчитывал в уме, как скоро черт поймет, что зло нельзя остановить гордым пальцем, а праведник, запаниковав, примется звонить в милицию.

 – Вы первый обнаружили…

– Я. Она студентка педагогического, эта девушка? – нервно перебил его Владимир Сергеич.

– Вы знаете ее? – насторожился следователь.

– Нет. Но у меня дочь там учится. На четвертом курсе.