Посланец Октагона

И спохватился: – Но я этого не говорил!

– Разумеется, – кивнул Роймер. – И я тебе как бы тоже подробностей не рассказывал. Если что, на меня не ссылайся.

– Я и не собирался, – пожал плечами Габлер. – Кое-чему все-таки успел научиться. В твоем Осоте.

– Кое-что известно, говоришь? – пробормотал Юрген Роймер, пропустив последнюю фразу бывшего подчиненного мимо ушей. – Ты действительно важная персона, Габлер!

– Повторяю: просто оказался в нужное время в нужном месте… Причем совсем этому не рад.

Роймер недоверчиво взглянул на Криса и вновь принялся выбивать барабанную дробь по столешнице.

– Значит, они хотят к нам переселиться… И контакты с ними уже были… Вот такие, значит, дела… – Он убрал руку со стола. – Контакты были, и была достигнута договоренность о переселении… – Роймер помолчал и опять посмотрел на Габлера, теперь уже чуть ли не с возмущением. – Но разве такое решение можно принимать в узком кругу? Мне это очень не нравится… По-моему, следовало устроить широкое обсуждение.

Самое широкое, в масштабах всей Империи. Это же всех касается! Разве не так, Габлер? Я хоть и твинсер, однако, в данном случае, за огласку! Но тогда почему и нас, и Стафл подняли, если обо всем договорено? Или я чего-то не понимаю?

– Никакой договоренности с чужаками не было, – ответил Крис. – Они просто поставили в известность о том, что переселяются сюда. И заверяют в своих мирных намерениях.

– Ах вот как? – встрепенулся Роймер. – Это меняет дело. Значит, согласия они не получили, но все равно сюда приперлись.

Поставили перед фактом, так ведь выходит?

– Именно так, – подтвердил Габлер. – И это очень похоже на то, что считаться с нашим мнением они не собираются. Поэтому я настроен воевать, если дело дойдет до этого. Какими бы они там ни были технически развитыми, но ведь и мы тоже не первобытные дикари.

– Правильно мыслишь, Габлер, – одобрил командир Осота. – Надо быть готовыми к бою. Есть такая древняя сказка, как кто-то там кого-то пустил в свой дом переночевать.

И в конечном счете без собственного жилья остался. Такого допускать никак нельзя. Согласны, парни? – обратился он к своим помалкивающим подчиненным.

– Каждый должен жить в своем доме и не лезть в чужой, – рассудительно сказал Настя Голичич. – И надо постараться, чтобы они это поняли. Если у них там, у себя, проблемы – пусть решают, мы-то здесь при чем? Не поймут по-хорошему, придется объяснять по-плохому, средства у нас есть.