Посланец Октагона

 – И пойдешь по стопам Криса прямо в Октагон!

– Я не в Октагоне, – возразил Габлер.

– Хочешь сказать, что Шацкий пошутил? – удивленно спросил Роймер.

– А что за шутка? – насторожился Крис и даже замедлил шаг.

Командир Осота некоторое время испытующе смотрел на него и наконец понял, что Габлер не валяет дурака.

– Тебя что, не поставили в известность? Шацкий распорядился отчислить тебя из отряда в связи с переводом в Октагон. И послал нас тебя встречать.

– Блип… – только и смог сказать Габлер.

Получалось так, что Шацкий принял его фразу «если надумаешь как-то использовать меня – я готов» за согласие работать вместе с грэндами.

– Выходит, это для тебя новость, – озадаченно произнес Роймер.

– Да уж… – пробормотал Крис.

Роймер хлопнул его по плечу:

– Но согласись, приятная!

– Посмотрим…

«Ладно, это сейчас не самое главное, – подумал Габлер.

Каюта оказалась точно такой же, как на либурне легиона «Вертумн», которую Габлер оставил несколько минут назад. Только здесь были откинуты обе лавки, и на столе между ними лежала всякая еда. Правда, кабацким разнообразием тут и не пахло – это было содержимое все тех же файтерских сухих пайков.

– Налетай, Габлер, – кивнул на стол командир Осота. – Не деликатесы, конечно, какие-нибудь, но есть можно. Хотя кому я это говорю? Тебе ли не знать, как кормят в Стафле.

– Да, рубон знакомый, – подтвердил Крис, усаживаясь на лавку. – Неплохой, но в Твинсе лучше.

– А в Твинсе все лучше, – заметил Роймер, устраиваясь рядом, и показал Насте и Арпаду на лавку напротив. – И главное – кадры-то какие! – добавил он, глядя на подчиненных, которые, не мешкая, приступили к столь славному занятию, как процесс поглощения пищи.

«Да уж, кадры отменные, – невольно подумалось Крису. – Всегда готовые не только схватить, но и убить, кого прикажут…»

Боясь выдать мимикой внезапно возникшую неприязнь, он поспешно опустил голову и полез в карман нового свитера.

– Вот, для аппетита. Граммулек по десять и получится. Это я на Роузе слегка побаловал себя, чтобы согреться – погода там паршивая.

Роймер неторопливо потянулся к бутылке, взял ее, изучил этикетку.

– «Роузия блюз», – вслух прочитал он, хмыкнул и вернул плоский сосудик на стол. – Не слыхал о таком.