Джек-потрошитель с Крещатика

Смотри, – рука Чуб легла на первую картинку, – вот на первой картине девушка тонет в море и всплывает утопленницей. На второй – она превращается в русалку, на третьей – резвится с другими русалками в море, на четвертой – влюбляется в живого парня и ластится к нему волной, а вот – волна уже захватила его, убила, и теперь она ласкает утопленника… Гоплана получила любимого. Котарбинский написал целую сказку! – А ты на что смотришь? – спросила Чуб.

– На «Войну».

Акнир положила рядом две открытки с двумя разными девами.

Обе с мечами в руках, но одна – еще молодая, а вторая – усталая, темнокрылая, с темными кругами вокруг глаз.

– Он нарисовал войну два раза. Но разной… И в ХХ веке было две мировые войны. Причем вторую он не застал: умер на двадцать лет раньше. Но предсказал ее. Он предсказал даже холокост, – Акнир показала на зависшую над головой страшной дамы-войны черную шестиконечную звезду Давида.

– Ну и могильно-поминальная тема в его творчестве развита очень, – указала Даша на разложенную в виде пасьянса коллекцию изображений могильных памятников, прекрасных покойников и покойниц.

«Могила самоубийцы» – кладбищенский камень, помеченный одиноким белым цветком, из корня которого течет черно-красная кровь. «Кончено» – прекрасная дева, испускающая последний вздох на смертном одре. «Дочь Аира» – лежащая на поминальном столе в окружении огней и плакальщиц. «Умирающий воин», «Смерть гладиатора», «Смерть кентавра», «Смерть орла», «Предчувствие смерти», «После смерти»…

– А Катя еще говорила, что он был веселый оптимистичный человек, – буркнула Чуб.

 – А я вот так погляжу… Либо трупы, либо кладбища, либо поминки, – сказала она, откладывая в сторону все погосты, надгробия, колумбарии и урны с прахом. – Буквально руководство по празднованию Дедов.

– Но ведь Деды? – вовсе не грустный праздник, – сказала Акнир. – В этот день ты можешь встретиться со своими близкими душечками, поговорить по душам, вспомнить все лучшее о них… И картинки Котарбинского вовсе не грустные. Интересно, если он видел призрак бывшей жены, возможно, он видел и другие привидения?

– И давно вид привидений стал поводом для оптимизма? – полюбопытствовала Чуб.

 – Вау! – возопила она. – Я нашла! Разве это не наша девочка? – Землепотрясная вытащила из вороха неразобранных картинок одну, с названием «Чайки». – Взгляни-ка на личико…

В воде, среди водяных лилий, лежала очередная красавица утопленница. Над ней кружили белые птицы.

– Утопленница? – сказала Акнир. – Похожа, похожа.