Бесы с Владимирской горки

Получается, все это, включая и черный перец, достаточно часто используют в магии.

Маша отложила книгу и подошла к разложенным на ковре предметам, перечислила:

– Кофемолки, ступки, терки, тазы – используют для приготовления зелий и снадобий. Гвозди, большие и маленькие, часто используют в заговорах, особенно не очень хороших – на болезнь, разлуку и смерть. Фонари зажигают во время ритуалов. Ключи и замки – тоже магические ингредиенты. Чаще всего их используют для любовных приворотов. Что же касается утюгов…

– Утюги нас не касаются, – отсекла часть «подозреваемых» Катя.

 – Перед тем, как я уронила сундук, Виктор Арнольдович выложил из нее утюги, ступку и таз. Остались перцемолка, терка, гвозди, фонарь, замок и ключи. Что-то из них, ударившись об пол, и спровоцировало непонятный толчок.

Даша Чуб быстро отделила пять оправданных и невиновных предметов от подозреваемых и задумчиво почесала нос, разглядывая возможных виновников.

Рыжая кошка с силой ударила лапой по ржавому гвоздю – тот отлетел, ударился о спинку дивана, и… ничего не случилось.

– Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit ? vеritе[4 - Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit ? vеritе (фр). – Тысячи путей ведут к заблуждению, к истине – только один.], – провозгласила кошка.

– Умница, Пуфик! – Даша схватила оставшиеся четыре гвоздя, поочередно стукнула ими об пол, отложила. Вслед за гвоздями «стукнутыми» стали и прочие подсудимые. – Видите, – огласила Чуб. – Если бы что-то из этого было вроде лампы Аладдина, джин бы выскакивал каждый раз, когда трешь.

Каждый раз, когда бьешь ими об пол, – случалось бы землетрясение! Значит, дело не в ударе. Дело в том, что от удара в них что-то изменилось!

– Здравая мысль, – похвалила Катя. – Гвозди измениться никак не могли. Они слишком толстые, чтобы согнуться при падении. Терка вроде тоже осталась такой, как была.

– Фонарь не разбился, – подхватила Даша. – И не разлился. Керосина в нем нет. Четыре ключа тоже целы. А вот у перцемолки могла прокрутиться ручка.

– И еще есть замок, – Маша взяла массивный, тяжелый, насквозь проржавевший амбарный замок с ключом в сердечнике и приподняла дужку. – На вид ему не меньше ста лет. Может и больше… Катя, ты не помнишь, он был открытым?

– Не помню.

– Итак, возможных преступников осталось всего двое, – возликовала Даша. – Замок и перцемолка! Заметьте, с черным перцем, который часто используется в зельях, отварах, саше.

– И еще чаще в кулинарии, – сказала Маша.