Бесы с Владимирской горки

Спасибо, хоть никто не додумался включить ретро-музыку из серии «Ах, какая женщина!» или «Lady in Red», или еще что-нибудь столь же ужасное…

– Прошу извинить меня, – сказала Катерина, – но нам придется перенести наш ужин. Мне необходимо отлучиться. Это важно… и действительно срочно. Перенесем на пятницу?

– Это надолго?

– Примерно на час.

– Не проблема! – Топов явно не хотел ее отпускать – он не понимал, приравнивается ли перенос к завуалированному отказу или к классическому побегу Золушки в середине бала, и не хотел очередной раз остаться с одним башмаком в руках.

– Это может быть и час двадцать, – предупредила Дображанская.

– Хоть час двадцать. Хоть два часа. Не страшно.

– Тогда не буду терять время.

Катя направилась к выходу. Галантный гардеробщик накинул ей на плечи меховое манто.

Виктор Топов достал телефон.

– Я… – коротко сказал он. – Она сейчас выйдет.

* * *

Антиквару Катя позвонила уже из машины.

– Виктор Арнольдович, надеюсь, вы еще не спите?

– Не спал, даже не собирался пока в гости к Морфею, – бодро соврал тот, хотя голос был сонным. Антиквар славился своей любовью к здоровому образу жизни.

– Мне нужно срочно, очень срочно переговорить с вами. Я могу подъехать к вам домой? На одну минутку.

– Заинтриговали, голубушка.

– Оценка. Через четыре минуты я буду у вас.

– Но я в пижаме, – спохватился он.

«Я знаю», – чуть было не ответила Катя.

– Не страшно. Мы ведь свои.

Дома у своего антиквара Дображанская и действительно оказалась впервые. Она хорошо знала сам нарядный царский дом, где проживал Виктор Арнольдович Бам, но захаживать в гости к нему не было повода.

В отличие от спрятанного в задней части его антикварного салона «Модерн» небольшого, заполненного шкафами, каталогами, старыми книгами и старинными вещицами кабинета Арнольдовича, – квартира не слишком понравилась Катерине Михайловне.

Чересчур сверкающий паркет, до блеска натертый старорежимной мастикой, слишком много свободного места и ампирной мебели из карельской березы – мебели неживой, музейной. Катя могла бы поспорить, что большая часть ящиков и отсеков совершенно пусты.