Школа бабок-ежек

Продолжать битву с бессонницей не имело смысла, и Мария начала собираться. За окном послышался шум. Она обернулась и замерла: щерясь зубастой пастью, ей улыбалась горгулья. В тот же момент Мария упала в обморок.

Возвращение домой получилось нервным. Мария очнулась в отеле рано утром на кровати от звонка будильника. С ужасом посмотрела в окно и ничего не обнаружила. «Сон», – поняла она и принялась одеваться. На обратном пути самолет попал в зону турбулентности, Мария просидела весь полет, судорожно сжав подлокотники сиденья.

На работе обнаружились неприятности: шеф заявил, что контору наконец-то догнал кризис, и Мария попала под сокращение. Напрасно она размещала свое резюме на сайтах поиска работы, зря ездила по собеседованиям, приглашений от работодателей не было.

Чтобы развеяться, Мария отправилась в гости к подруге, находящейся в декретном отпуске. Она шла через сквер мимо прогуливающихся людей. Важный малыш, пыхтя, тащил за собой сине-оранжевый паровоз, подростки катались на роликах и скейтбордах.

Все было, как всегда. Неожиданно раздалось резкое карканье. Мария оглянулась – вместо сквера она очутилась на тихой улочке: небольшие двухэтажные домики, пруд с лебедями и цветущие (это в июле-то) каштаны. Мария ущипнула себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.

«Надо выбираться к метро», – мелькнула спасительная мысль, но улица казалась пустынной, дорогу спросить было не у кого.

Она подошла к одному из домов, чтобы прочитать надпись, на табличке витиеватыми буквами было выведено: «Кудыкина гора».

"Розыгрыш, это тупой розыгрыш", – Марию охватила злость.

Она побежала прочь от дома, внезапно послышалось знакомое карканье. Мария повернула голову и обнаружила ворона, сидящего на козырьке крыши дома. На здании висела табличка: "Под насестом".

Мария разозлилась: «Значит, «под насестом»? Ну, я им сейчас выскажу!»

Она достала из сумки визитку, не выкинутую по чистой случайности, и прочла: "вход со спины". Повернулась спиной к дому, зажмурила глаза и сделала шаг вперед.

В помещении царило оживление. Молодые девицы толпились возле стенда с расписаниями занятий. Две барышни переносили горшок с огромным кустом. Тот упирался разросшимися ветками за дверной проем и не желал проходить.

– Михалыч, ну, миленький. Ну пойдем же. Там на улочке хорошо сейчас, жара спала, в тенечке постоишь, воздухом подышишь.

Куст глубоко вздохнул, при этом сначала распушившись, а следом опав, как сдувшийся шарик, и позволил вынести себя.