Птица несчастья. Гиблые воды Заручья

Руки тряслись, так что Федору пришлось сделать усилие, чтобы не расплескать воду.

– Умотал тебя Горелый, как посмотрю, – Марина Вячеславовна покачала головой. – Сам-то дрыхнет без задних ног – явился под утро, с местными полночи колобродил, а тебя Полкан на себе приволок.

Слова доносились до Федора бессвязным шумовым потоком. Он кивнул, соглашаясь, и спросил:

– А поесть можно?

Марина Вячеславовна спохватилась и достала из печи чугунок:

– Солянка еще не готова, томится. Только каша пшенная. Будешь?

– Буду, – Федор сейчас бы слона съел.

Каша была рассыпчатая, с толстой румяной корочкой. Сливочное масло растекалось по ней золотистыми ручейками. Марина Вячеславовна поставила глубокую тарелку на стол, отвергнув попытки Федора ей помочь:

– Я сама, а то в руках не удержишь.

Федор с жадностью поглощал кашу, желудок жалобно заворчал, а потом замолк.

– Воду можешь прямо из ведра пить, – произнесла Марина Вячеславовна, – она чистая, из колодца. Ковшик там же – на скамье.

– А Иваныч с НикДиром тут? – поинтересовался Федор.

– Сергей Иванович рано утром домой уехал, – поведала она, – а Константин Дмитриевич в Усково отправился, за медом. Скоро будет.

Она принесла большой бокал с крепким кофе с заваренной в нем мятой, и Федор был за это благодарен: необходимо взбодриться. Хмель все еще не выветрился, хотя голова прекратила разваливаться на куски, но, когда Федор встал из-за стола, перед глазами все закружилось, так что пришлось схватиться за край стола и немного постоять.

Он вышел во двор и направился в туалет, затем умылся из рукомойника и сел на самодельную скамейку, приваленную к стене дома: половина бревна, распиленного вдоль. Вместо ножек к бревну были приделаны два чурбачка. Скамейка нагрелась на солнце, и Федора потянуло в сон. Он сидел, и чудилось, что он вращается. Вращается скамейка, дом, и весь мир крутится вокруг Федора, точно он невидимая ось. Вращение усиливалось, затягивая Федора и Вселенную в бездонный омут.

– Ну ты чудик! – послышался возглас Горелого.

Федор открыл глаза и увидел рыжеволосого ходока.

– Привет! – говорить не хотелось, но Горелый не унимался.

– Думал, придется тебя отвозить на базу. Хорошо, Полкан прискакал зачем-то. Он тебя и забрал.

– Полкан? – удивился Федор.

Имя было собачье. Ну еще в мультфильме «Летучий корабль» имелся такой персонаж, неприятный.