Очередь за счастьем

– Здравствуйте, Елена Николаевна! – отвлеклась от телефона Павлина Сергеевна. – А Тамары Ивановны сегодня не будет.

– Надо было и нам не выходить, – добавила Ольга Григорьевна. – Все равно без работы останемся.

– Ну что вы такое говорите, Ольга Григорьевна! – всплеснула руками Павлина Сергеевна.

– Правильно я все говорю! – Ольга Григорьевна повысила голос. – Вы зачем нужны будете? Если зарплату отменили?

Павлина Сергеевна растерялась, но бодрость духа не утратила:

– А как же отчеты, Ольга Григорьевна? Да и стаж для пенсии нужен.

Та ничего не ответила, лишь выразительно посмотрела на коллегу, как на бредящую. Павлина Сергеевна и Ольга Григорьевна по характеру были инь и янь: полные противоположности. Павлине Сергеевне исполнилось пятьдесят два года. Каждый день она вела битву с лишним весом, но проигрывала сражение из-за любви к булочкам. Волосы Павлина Сергеевна красила в отчаянно рыжий цвет, более подходящий молодой особе. Дети от первого брака были уже взрослые, сама она состояла в браке с мужчиной на шестнадцать лет моложе.

Все прогнозы, что брак развалится, не оправдались: Павлина Сергеевна находилась десять лет в отношениях. С другой стороны, она жаловалась, что у муженька ненасытная мать: постоянно просит денег, которые тот отсылал в долларовом эквиваленте в Молдавию.

Лена, как и остальные, подозревала, что дело не в матери, но молчала: Павлина Сергеевна пребывала в мечтах и видела мир в розовом свете. Под стеклом у нее лежали фотографии актерских пар: Павлина Сергеевна верила, что надо окружать себя прекрасным, чтобы притянуть удачу.

При этом особым везением она не отличалась и часто попадала в неприятные истории.

Ольга Григорьевна красила в волосы в черный цвет и коротко стриглась, в браке она ни разу не состояла. Отец дочери слинял сразу, как только узнал о беременности, хотя алименты Ольга Григорьевна выбила. С другими мужчинами тоже не складывалось: те пользовались ею, но чувствами не баловали. Сама коллега винила в этом мать и детскую травму: мать не любила дочь, а потому Ольга Григорьевна так и выросла, не зная гармонии в отношениях.

– Вот что за год?! – страдальчески воскликнула Павлина Сергеевна.

– Две тысячи двадцатый – високосный, – язвительно ответила Ольга Григорьевна. – Чего от него ожидать хорошего?

Лена залезла в шкаф.

– Давайте выпьем, – предложила она, доставая бутылку красного полусладкого вина и коробку конфет, принесенных одним из субподрядчиков на Восьмое марта.