Мертвый месяц

Откуда им здесь взяться?

– Пора нам заняться шашлыками, – сказал Костя, – пока нас самих на шашлык не пустили.

Они быстрым шагом, напоминающим стремительное отступление, вернулись в деревню, где Никита вспомнил о Зинаиде Павловне, которую обещал навестить. Возник спор: следовало делать шашлыки, пока не стемнело. Договорились, что Костя, Даня и Оля отправятся в дом, где займутся приготовлениями, а остальные пойдут в гости.

Дом Зинаиды Павловны Никита отыскал без труда, сказал, что в детстве он с прабабушкой ходил в соседний – за молоком.

– Я думала, что не зайдете, – обладательница внушительного имени оказалась маленькой старушкой, усохшей от возраста.

Никита извинился и передал ей пакет с гостинцами. Зинаида Павловна открыла его и придирчиво осмотрела:

– Передай спасибо бабке своей, угодила. И торт вафельный с шоколадом положила, все, как Степанида любит.

Она хихикнула.

В доме у Зинаиды Павловны было жарко натоплено. Несмотря на это старушка куталась в безрукавку на меху, на ногах у нее были валенки.

– Кровь старая, – пояснила она, – плохо греет.

Она поставила чайник на газовую плиту.

– Чай будете?

Нина хотела согласиться – замерзла на кладбище, но вспомнила предостережение Николая Дмитриевича: ничего не брать у Зинаиды Павловны.

– Спасибо, – отказалась она, – мы шашлыки делать будем. Не хотим аппетит перебивать.

Старушка нехорошо ухмыльнулась:

– Знаете, значит. Ну и ладно.

Нина огляделась: деревянный стол, покрытый потертой клеенкой, старые стулья с плетеными ковриками на сиденьях, лакированный сервант с сервизами – обстановка была под стать хозяйке.

– Степанидушка обрадуется, а то давненько мы с ней в магазин не ходили. Вы, ребятки, не пугайтесь, она мирная, не обидит.

Она откусила пирог, и в тот же момент выражение ее лица поменялось: оно стало хитрым, будто Зинаида Павловна задумала шалость. Сзади ойкнула Тина.

– А ты девка глазастая, – обратилась к той Зинаида Павловна.

Все молчали, потом Тина попыталась ответить.

– Я не Зинаида Павловна, – прервала ее старушка. – А Степанида. Живу я в ней уж давно, лет пятьдесят пять вместе.

– У вас шизофрения? – уточнила Нина.

Степанида рассмеялась мелким бисером.

– Это у других шизофрения. А я Степанида, куколка.

– Куколка? – переспросила Нина.

– Да. Я на бабочку похожа.