Костяное царство. Страшно быть богом

Впереди у них опасность, совсем скоро они столкнутся с ловушками, приготовленными Марой, но сейчас время для отдыха и бесед.

В это время раздалось карканье. Сперва негромкое, затем оно усилилось.

– Лель, это по твоей части. Ты же умеешь с птицами общаться, – сказал Яровит.

– Ладно, посмотрю, что там, – бог любви неохотно пошел к кустам лещины, откуда доносился звук.

Спустя пять минут он вернулся, встрепанный и растерянный.

– Вороненок. Чуть не укусил, зараза.

Лель держал молодого ворона, от взрослых тот отличался лишь размером и детским пушком вокруг шеи.

– Слеток, похоже, – Морена тут же вскочила и попыталась его погладить, вороненок щелкнул клювом, едва не оставив темную богиню без пальца.

– Ты осторожней, он совсем дикий, – предупредил Лель.

Вскоре все столпились вокруг находки.

– Летать не умеет, бегает только смешно, – сообщил Лель. – Но крылья я ощупал, целые.

– Надо его в гнездо вернуть, – Посвист задрал голову, но ни на одном дереве искомого не обнаружилось.

– Лель, попробуй его родителей призвать, – предложила Лада.

Бог любви засвистел, сперва чуть нежно, затем резче, но взрослые вороны не появились.

– Странно. Может, погибли?

Он попробовал еще раз, но также безуспешно.

– И что с тобой теперь делать? – обратился Лель к вороненку.

– Ты знаешь, что, – в обсуждение вмешался Яровит, до того не произнесший ни слова. – Ты давно говорил, что пора завести молодого ворона вместо Круна.

Лель протянул вороненка богу воинов.

– Тебе и карты в руки, Яровит. Ты же выкормил Круна.

Но тот не шелохнулся:

– Это твой ворон, Лель. Тебе придется взять на себя заботу о нем, а я помогу.

Лель растерялся:

– Да с чего ты взял, что мой? Может, он еще сбежит от нас, если я выпущу его.

– Попробуй.

Лель положил вороненка на землю, тот не шелохнулся, лишь скосил глаз, чтобы наблюдать за богом любви. Лель отступил на несколько шагов, вороненок вскочил и ковыляя последовал за ним.

– Тьфу, привязался на мою голову, – Лель был ошарашен. – И что с тобой делать?

– Покорми для начала и имя дай, – Яровит не скрывал усмешки. – Кому, как не тебе, знать птиц? Ведь они твои спутники.

– Так не вороны же. А жаворонки, скворцы, соловьи – певчие птицы, – начал протестовать Лель, но умолк.

Он сел на корточки и взял вороненка в руки.

– Ну и как тебя назвать-то? Крун у нас уже был, повторяться не будем.