Арвеарт. Верона и Лээст. Том II

Минут пять или шесть примерно он смотрел на её фотографии, проникаясь новыми чувствами – горестными, щемящими, затем подкурил сигарету, прошёл от стола к подоконнику и глядя на синее озеро, прошептал:

– Я что, полюбил её?

Кридарт, возникший вскоре, со скорбным в глазах выражением, сразу сказал – с порога:

– Экдор, вы больны, смертельно. Но надежда ещё сохраняется. Вас может вылечить девушка… иртарская альтернативщица. Сейчас её балл по Эйверу одна тысяча четыреста восемьдесят.

– Да? – усмехнулся Лаарт.

– Экдор, – сказал Кридарт, – простите меня, но Верона – не альтернативщица. Я просто неправильно выразился. Эта девушка – дочь Эртебрана. Вы сами всё это выяснили. В его файле есть информация. И она готова лечить вас. И отец согласен, естественно.

– Меня с ней что-нибудь связывает? Какие-то отношения?

Помощник замялся сразу. Лицо его покраснело. В глазах появилось отчаяние.

– Так-так, – сказал Трартесверн.

Их разговор продолжился – теперь уже в новых условиях. Лаарт поставил кофе – в джезве с узеньким горлышком, а Кридарт, с его разрешения, закурил, затянулся нервно и, отвернувшись в сторону, признался Лаарту в следующем:

– Вы с ней всё время встречаетесь. Но отец её против, мне кажется. Её хочет сватать, по-моему, кто-то из наших Создателей. Он подарил ей бриллианты. Вы уже в курсе, наверное?

– Да, – сказал Лаарт, – в курсе.

– Частично, – ответил помощник. – И Кеата ушла от вас, знаете?

– Да?! – рассмеялся Лаарт. – Вот это – хорошие новости! Теперь скажи мне, пожалуйста, тот факт, что Верона Блэкуотер – дочь экдора проректора – информация общеизвестная?

– Нет, – сказал Кридарт, – напротив. Знают только его родители и пара его приятелей. Но приятели, кстати, думают, что экдор Эртебран с ней связан по материнской линии.

Кофе – горячий – крепкий – был разлит по маленьким чашечкам. Лаарт отпил глоточек и спросил, приходя к тому выводу, что был недалёк от истины:

– Значит, экдор проректор держит всё это в тайне? Видимо, даже от дочери?

– Да, – подтвердил помощник. – От неё это всё скрывается.

– Любопытно, – сказал Трартесверн. – Причина должна быть существенной.