Арвеарт. Верона и Лээст. Том II

Раскаяния недостаточно. Я должен чем-то пожертвовать. Я живу ожиданием этого…

– Экдор, вы уже пожертвовали! Ваша семья распадается! Ваша жена ушла от вас!

Лаарт вытащил спички, прикурил наконец и ответил – в расчёте на понимание:

– Ушла, и хвала Создателям. Лэнар, я не люблю её. Я ничего к ней не чувствую. Совсем ничего, кроме жалости. Я даже не сплю с ней трезвым. Трезвым не получается. И она всегда спит одетая… прости за такие подробности… не обнимет, не поцелует, не скажет мне что-нибудь ласковое… как будто мы с ней чужие… как будто она – новобрачная, а я каждый раз в результате ощущаю себя насильником.

Кридарт, внимательно слушавший, покрылся тенью смущения. Его уши стали пунцовыми. Он отвернулся в сторону, стыдясь за свою реакцию. Трартесверн вернулся в кресло, с удобством откинулся на спину и вытянув ноги, продолжил:

– А я бы хотел иного. Ты помнишь этого Рейверта? Попался на порнографии. Помнишь его журналы? Я ведь забрал себе несколько…

Лэнар, уже не выдерживая подобного откровения, поднялся, сказав: «Простите», – и собрался уйти к себе в комнату, но тут его деквиантер известил о входящем вызове.

– Странно, – пробормотал он, узрев на дисплее данные. – Кто-то из Игеварта. Из «Серебристой Ивы». Вроде бы это гостиница…

– Отвечай! – приказал Трартесверн – с таким напряжением в голосе, что растерявшийся Кридарт случайно нажал «Аннулировать».

Треньканье прекратилось. Лаарт вскочил с шезлонга, забрал у него деквиантер, быстро открыл «Входящие», произнёс: «Ресторан, не гостиница!» – и вздрогнул от неожиданности, так как звонок повторился – в прежней – громкой – тональности.

– Да? – сказал Лэнар. – Я слушаю.

– Добрый вечер, экдор. Простите меня. Надеюсь, вы меня помните. Я – Верона Блэкуотер Авейро, пятикурсница из Коаскиерса…

– Да, – сказал Кридарт, – помню. Вы – та самая девушка, что недавно спасла одну девочку, которая утонула, и я у вас брал показания…

Лаарт за эти секунды стремительно вывел проекцию – вестибюль «Серебристой Ивы», и, приблизив фигурку – женскую – черноволосую девушку, говорившую по деквиантеру – простому стационару, рядом с огромным зеркалом, вздохнул – с таким облегчением, как редко вздыхал до этого.

* * *

– Вы – та самая девушка, что недавно спасла одну девочку, которая утонула, и я у вас брал показания…

– Да, – подтвердила Верона. – А потом мы снова увиделись.