Праскалиум

Я фыркнул и скукожился, почувствовав осенний сквозняк. Как вдруг Тина потянула меня за задние лапы.

– Вставай лежебока, мы сегодня кое-куда съездим.

Я вопросительно взглянул на неё одним глазом, сонно зевнул и дернул лапами. Но Тина подхватила меня и прижала к груди подойдя к окну.

– Тебе хорошо, – задумчиво вглядывалась она в серость за окном, – я забрала тебя оттуда, помнишь? А у тех, кто остался на улице, никого нет.

Я поёжился. Воспоминания о детстве не были радужными.

Вдруг по холке пробежал мороз.

Я уставился, не моргая, в зеркало над розовой тумбочкой. Тина повернула меня и чмокнула в нос. Она любила так делать, что мне безумно нравилось, но не в этот раз. Поцелуй отвлекал меня. Я мог поклясться, что видел кошачий взгляд в зеркальном отражении и совершенно точно – не мой!

Пока я подозрительно обследовал зеркало, Тина быстро оделась, дожевав приготовленный мамой завтрак, сгребла своих кукольных кошек в коробку вместе со мной (я успел только хрипло крякнуть) и захлопнула тяжёлую дверь.

Соседка снизу слышала, когда гулко стучала дверь, и как обычно уже ждала мою девочку на лестничной площадке, чтобы хорошенько выругать. Эту каргу откровенно раздражало поведение моей Тины. При её весёлых вечерних танцах после учебы, злюка, слыша Тинин смех, стучала шваброй в потолок; проклинала на чём свет стоял наш горе- будильник; называла мою девочку безответственной и рассеянной. Но больше всего визжала, когда Тина громко хлопала дверью со звоном окон в подъезде, очередной раз куда-нибудь опаздывая.

На все манипуляции ''доброй женщины'' моя девочка улыбалась в ответ лучезарной улыбкой и желала хорошего дня. От этого соседка оторопело моргала, не понимая как можно так реагировать…

Но лично я думаю, она просто завидовала Тине, её легкому и не такому как у всех отношению к жизни.

Старенький, но крепкий жигуль отца Тины ждал внизу. Николай – бородатый добряк, вызывал у меня уважение. И не только потому, что подкармливал сервелатом, именно он уговорил жену оставить меня Тине.

Влетев с коробкой на заднее сидение, она восторженно сообщила папе адрес. Мы ехали так быстро, что меня снова укачало. Машина остановилась, и я поспешил её покинуть. Когда перестало мутить, Тина почесала меня за ухом и положив в коробку к куклам, потащила по ступеням не университета. На улице начинал моросить дождь, и она поторопилась, чуть не опрокинув коробку и меня вместе с ней.

Внутри здания было тепло. Там витали запах колбасы, духов и красок.