Драконья кровь

Черный презрительно глянул на Зеда.

– Мне не нужна ни его одежда, – громко крикнул он, – ни его деньги, ни меч, ни замки, ни пояс победителя, которым он тут хвастается.

Все снова ахнули; Тристан не переставал удивлять, хотя, казалось, это было уже невозможно.

– Мне нужно, – так же громко и четко продолжил Черный, – его имя!

Это было нечто; я не могу описать того, что началось на трибунах вместе с этим заявлением, как люди подскочили, и как, изумленный, откинулся на спинку своего ложа Дракон.

– Я хочу быть Зедом, – продолжал Черный, перекрикивая гвалт, обводя торжествующим взглядом беснующиеся трибуны. – Я, Тристан, продам свое имя и буду Зедом! И, обещаю, государь, клянусь, что я сумею обелить это имя и покрыть его доброй славой!

Зед терзал ногтями свое лицо, уже не скрывая своего отчаянья. Дракон, немного отойдя от удивления, в которое его вверг непостижимый Черный, кивнул:

– Хорошо, – произнес он медленно.

– Государь! – голос принца Зеда – о, извините! Теперь уже – бывшего Зеда! – был полон отчаянья и истерики. – Государь, опомнись! Я же твой принц!

Он рыдал, утирая мокрое лицо рукавом; Дракон перевел на него тяжкий взгляд и с мгновение изучал черты человека, который долгое время был ему близок, а когда-то, наверное, и дорог. Сейчас это был жалкий обрюзгший человек, я бы сказал – уже не молодой, а скорее старый, с мешками под глазами и неопрятной щетиной на жирном подбородке.

– Никогда, – отчетливо произнес Дракон, – ни у одного Дракона не было в принцах Чи – человека без имени. Я не знаю тебя, человек. Уходи.

Так появился новый принц Зед, и его имя с новой историей было вышито на чистом, новеньком полотнище его флага.

2. ЯРОСТЬ ЗЕМЛИ

Потом почти неделю мы сидели в покоях, отведенных нам Драконом, и ничего не делали. Мы ели от пуза, нас приодели местные портные, Черный ежедневно посещал бойцовский зал (тот самый, который я видел в своих бредовых видениях, вот странное совпадение!), и только. Дракон не интересовался нами; словно мы исчезли из его жизни, едва в ней появившись.