Драконья кровь

Моя подпись будет гарантом твоей честности, и наорги будут тебе верить, и, может быть, не станут строить никаких козней против тебя. Эта подпись заставит наорга подумать, будто я и в самом деле согласен прожечь их двери, и так он не заподозрит, что у тебя есть Ключ.

– Когда же мне надлежит отдать его наоргам?

– Когда пожелаешь сам. Но поверь мне – этого наорг желал бы больше всего! И это неспроста. Неспроста…

– У меня идея, – внезапно даже для самого себя подал голос я. Дракон, привыкший к моему бессловесному присутствию, с удивлением посмотрел на меня.

Дракон лишь голову повернул – и все слуги кинулись врассыпную, и двери за собой закрыли.

– Ну? – с нетерпением спросил Дракон. – Что за мысль у тебя, Торн?

– Я вдруг подумал – а ведь ты прав, великий Дракон! Несомненно, наорг, жаднейшее из всех созданий на этой земле, не зря рассказал Зеду о пещере. Не мог он так просто проболтаться! Тем более – что разговор начался с того, что Зед собирается посетить то место.

– Значит, все дело в Ключе! – продолжил Черный, и глаза его заблестели. – И еще одно: наорг полагает, что все-таки этого Ключа у нас нет. И согласен, чтобы Дракон просто открыл ему эту пещеру. Значит, есть еще что-то, что наоргу необходимо, и более ценно, чем сам Ключ.

Дракон помолчал.

– И эта же вещь наверное, была нужна и Монку, – сказал он наконец. – Или Монк по какой-то причине не мог её взять. Не имел права. Боялся. Но желал её, страстно желал, если это желание помогло ему располосовать собственную ногу до костей и спрятать этот Ключ! Думаю, для него это было все равно, что обладать ею. Знать, что никто до неё не доберется, знать, что для любого смертного путь до неё закрыт, и взять её теперь никто, кроме него, не может.

– Что это может быть? – поразился Черный.

– Не знаю, сын мой, – Дракон покачал головой. – Право, не знаю. Но, думаю, ты поймешь это, если увидишь. Наорг наверняка попытается ослепить тебя, расстроить твое внимание, показав тебе сокровищницу, и поэтому ты должен будешь быть очень внимательным. Торн, – Дракон посмотрел на меня, – ты должен будешь ему помочь. Я верю в твою проницательность.

– Тогда сделаем хитрее, – снова оживился я.