Великие Правители Игры

Вспомнив свои обязанности, мужчина пришёл к выводу, что приложить лицо об стену человека слабее него, было бы неправильно. Да и Легенды могут остаться недовольными. Хотя, рядом стоял Эйгар Визариус. В этом случае, скорее всего, поблагодарили бы.

– Эйгар, ты рано никогда так не просыпался, у тебя что-то случилось? – Карум пытался сменить тему, дабы не провоцировать себя ещё больше.

Визариус насупился.

– Карум, не строй из себя дурачка, у тебя в допросной сидит Финик. А невиновные не должны сидеть в твоей пыльной допросной, – Эйгар внимательно посмотрел на каменное лицо сикера, оно, как и всегда, ничего не выражало, и Визариусу казалось, что он и вовсе разговаривает с невозмутимой скалой.

Скала Карум Бо также внимательно смотрел на Эйгара Визариуса, местного борца за игровое равенство, дружбу и прочую сказочную чепуху. Если бы в этом мире существовали феи и нимфы, Эйгар стал бы одной из них, летая и жужжа над ухом каждого игрока, как необходимо верить в чудо, любовь и лучший мир. Карум осмотрел с ног до головы безродного паренька и в очередной раз убедился в его нестандартном поведении, которое проявлялось даже через его стиль в одежде: высокие сапоги с небольшим каблуком и стоящим голенищем, фактурные светлые брюки с золотыми узорами, такая же светлая рубашка с аккуратным воротником, на котором было расстёгнуто несколько пуговиц, и, наконец, длинный тёмный камзол, идеально обрисовывающий верхнюю часть тела игрока, рукава которого были закатаны, а на запястьях красовались чёрные нарукавные повязки с эмблемой Легенд.

«Странный он», – крутилось в голове Карума. Он знал Эйгара и относился к нему с некой жалостью. С той самой, когда просто не понимаешь поведение игроков, они вроде бы никому не причиняют вреда по факту, но все раздражаются, только взглянув на таких.

– Он задержан. Против него есть доказательства, сейчас мы ждём дипломата из Инквизиции для дальнейшего разговора. Не нужно мешать расследованию, Эйгар, – Карум усмехнулся забавному наряду мальчишки и развернулся, направившись обратно.

Визариус схватил его за плечо и повернул к себе. Сикер недовольно скривился.

– Дай мне поговорить с ним, всего минуту, прошу. Карум, Финик не мог этого сделать, ты же знаешь! Это же наш Финик! – Эйгар откровенно не понимал, как и зачем задержали его друга, который и муху не обидит.

Сикер видел отчаяние в глазах мужчины, такое горькое, отдающее слабостью и желанием пойти на всё что угодно. В такие моменты Бо вспоминал своих сыновей.