Горящий гражданин

Все понимают, что переход к другим техникам создаст неопределенность, которая грозит потерей контроля. А снизить темпы геноцида – значит нарушить договоренности.

– Мистер Шарп, – МакГилл узнал немецкого Арбитража за одним из столов внешнего круга. – Неужели, мы не можем использовать те же методы, что и в последние двадцать лет?

Шарп пожал плечами и повернулся в сторону последнего человека из тройки.

– Мистер Гарри Кей… Кейс… Кейсп… – Шарпу не далась фамилия оперативника. – Не могли бы вы…

– Да, конечно, – отозвался Гарри.

– Благодарю.

– Итак, – бодро сказал «мистер Гарри». – Как и было запланировано, последние шесть лет я отслеживал ситуацию в России и выполнял мероприятия по утилизации пассионарности. По моей инициативе создана организация, которая должна впитывать всех, кто не поддается обработке по стандартным протоколам.

МакГилл поймал себя на мысли, что два рафинированных интеллигента за один час – слишком много. Налёт интеллектуальности их речей раздражает.

– К сожалению, – продолжил Гарри, – процент устойчивых к действиям по стандартным протоколам всё ещё остаётся высоким даже по сравнению с европейскими странами. Таким количеством людей невозможно управлять в рамках нынешней российской системы. А её замена, например, по аналогии с украинской, слишком рискованна из-за непредсказуемости результата.

МакГилл вспомнил кампанию на Украине. Самому поучаствовать не довелось, но оперативники, напивавшиеся в хлам сразу по возвращению, рассказывали одно и то же. Удержать огромные массы людей в ложной бинарной системе «за оранжевых или за бело-синих» было крайне трудно. После этого на подобную трансформацию в России уже никто не решился, хотя и подготовка была проведена, молодежные движения типа «Наших» организованы, палатки закуплены… Но не решились.

– Концепция тандемократии по схеме «добрый и злой полицейский» аборигенами не воспринимается. Метод себя исчерпал. Нужны новые способы, – заключил Гарри.

– А если использовать предыдущую схему вождя-патриота? – спросил Кауфман.

Гарри повернулся к нему.

– Возвращение к ней само по себе не будет простым, уличные волнения неизбежны. Но даже если усилить компонент внешней угрозы, то эта схема просуществует два-три года, вряд ли больше.