Глубокий поиск. Книга 2. Черные крылья

Ничего хорошего! Ленинград по-прежнему в окружении; к Москве линия совсем близко; вся Украина занята; Крым, если верить карте, опять занят; частично – Кавказ; в районе Сталинграда – немцы у самой Волги. Чувствовала я, что карта привирает, но не существенно. Как же тяжело Красной армии! Но она теперь держит удар и не отступит – это тоже чувствовалось. Лишь бы суметь хоть чем-то помочь!

Материалы экспедиции, подарки тибетцев, а также некоторые вещи не выгружали, так как часть отряда отправлялась в Германию сразу после заправки самолётов топливом.

Едва небо на востоке посинело в преддверии рассвета, участников экспедиции и лам стали усаживать по несколько человек в небольшие самолёты, стоявшие поблизости на лётном поле. Я постепенно разглядела их странную и смешную конфигурацию: по обе стороны от фюзеляжа, на расстоянии от него были расположены длинные, узкие веретёна, и всё вместе соединялось в общую конструкцию – спереди длиннющими крыльями, а в районе хвоста поперечиной. В разговорах военных мелькало название «фокке-вульф».

Стало видно, что у этих «фокке-вульфов» кабина закрыта огромным стеклянным фонарём. Какой прекрасный оттуда, должно быть, обзор! Вот бы полетать на таком! Я собралась было подслушать чьи-нибудь мысли: не врали немцы, что намерены взять меня с собой в горы, или думают сразу отправить в Берлин с другой половиной экспедиции и лам? Не успела настроиться, как получила приглашение проследовать в самолёт.

В крошечную кабину напихали человек пять – как сельдей в бочку. Снова вижу сверху море – очень далеко справа. Под крылом – просторы полей, впереди – горы. Самолёт довольно резко уходит вверх и влево; полоска моря исчезает из вида. Открывается картина ещё более выразительная и величественная, нежели с большей высоты: снежные вершины взмываются над головой, а внизу можно различить множество деталей: и дома, и деревья, и крошечные повозки на дорогах, и крошечных людей на зелёных склонах.

Узким зелёным ущельем, где, казалось, чуть дрогни рука пилота – и самолёт заденет крылом скальный выступ, мы выбрались к долине. На северных склонах окрестных гор лежал снег – забрались высоко. Так близко, что руку протяни – и прикоснёшься, возвышалась сверкавшая белизной двойная вершина. Прямо под нами открылась маленькая ровная поляна, усеянная щебнем. С краю выстроились шеренгой знакомые самолётики.