Сирены Титана

Уинстон Найлс Румфорд, материализовавшийся минуту назад, вышел в вестибюль и встал прямо на Солнце. Он был гораздо выше и сильнее Малаки Константа – и, собственно говоря, это был первый человек, при виде которого Малаки подумал, что кто-то может в самом деле дать ему сто очков вперед. Уинстон Найлс Румфорд протянул ему мягкую ладонь, поздоровался с ним запросто, почти пропел свои слова сочным тенором.

– Как я рад, как я рад, как я рад, мистер Констант, – пропел Румфорд. – Как мило, что вы пришли к намммммммм-ммм!

– Это я рад, – сказал Констант.

– Мне говорили, что вы, очевидно, самый счастливый человек на свете.

– Пожалуй, немного сильно сказано, – сказал Констант.

– Но вы же не станете отрицать, что с деньгами вам всегда сказочно везло, – сказал Румфорд.

Констант покачал головой.

– Да нет. Чего уж тут отрицать, – сказал он.

– А почему вам такое счастье привалило, как вы считаете? – спросил Румфорд.

Констант пожал плечами.

– Кто его знает, – сказал он.

Румфорд поднял глаза к потолку.

– Какая прелестная мысль – думать, что вы пришлись по душе кому-то там, наверху.

Пока шел этот разговор, рукопожатие все длилось, и Константу вдруг показалось, что его собственная рука стала маленькой, вроде когтистой лапки.

Ладонь Румфорда была мозолистая, но не загрубевшая местами, как у человека, обреченного до конца дней своих заниматься одним видом труда. Эта ладонь была покрыта изумительно гладкой и ровной мозолью, образованной тысячью разных приятных занятий, – ладонь деятельного представителя праздного класса.

Констант на минуту позабыл, что человек, чью руку он держит в своей, – просто некий аспект, временное сгущение волнового феномена, распыленного на всем пространстве от Солнца до Бетельгейзе. Но рукопожатие напомнило Константу, с чем он соприкоснулся: его руку покалывал слабый, едва ощутимый электрический ток.

Приглашение миссис Румфорд на материализацию нисколько не запугало Константа, он не обратил внимания на высокомерный тон, тушеваться перед ней он не собирался.

А вот Уинстон Найлс Румфорд – тут дело другое, он куда сильней во всем, что касается духа, пространства, положения в обществе, секса и даже электричества.