Добро пожаловать в обезьянник

 – Так-так… Значит, сперва я вышвырну радио, потом она спрыгнет со сцены, а я ее догоню и вдарю хорошенько.

– Все верно.

– О’кей, детка, – сказал Гарри, исподлобья глядя на Хелен. Похоже, нам с Дорис предстояло увидеть сцену почище знаменитой гонки на колесницах из «Бен Гура». – На старт, внимание… Марш, детка!

Когда эпизод подошел к концу, Хелен Шоу вся взмокла, точно подносчик кирпичей на стройке, и едва стояла на ногах. Она рухнула на стул и свесила голову набок, не в силах даже прикрыть рот. От бутылки не осталось и следа.

Стеклянные стенки, не дававшие ей раскисать, рухнули. Воображаемая бутылка исчезла.

– Я получил роль или нет?! – рявкнул Гарри.

– Безусловно, – ответил я.

– Вот так бы сразу! – воскликнул он. – Ну, тогда я отчаливаю… До скорого, Стелла, – бросил он Хелен и вышел, бахнув дверью.

– Хелен? Мисс Шоу? – позвал я.

– Мф? – откликнулась она.

– Роль Стеллы – ваша. Вы прирожденная актриса!

– Да вы что? – не поверила она.

– Я и не подозревала, что в вас столько огня, голубушка! – сказала ей Дорис.

– Огня?.. – Хелен словно не могла сообразить, стоит она на ногах или сидит на коне.

– Прямо-таки фейерверки! Шутихи! Бенгальские свечи! – продолжала Дорис.

– Мф, – сказала Хелен. И умолкла. Вид у нее был такой, будто она собралась всю жизнь просидеть на стуле с открытым ртом.

– Стелла, – позвал я.

– А?

– Вы можете идти, я разрешаю.

Итак, мы начали репетировать: четыре раза в неделю на сцене актового зала районной школы. Гарри и Хелен задали постановке такой темп, что уже на вторую или третью репетицию мы все едва не спятили от волнения и усталости.

Обычно постановщик умоляет актеров учить роли, но мне не пришлось этого делать. Гарри и Хелен так слаженно работали, что все остальные считали своим долгом и честью не отставать от них.

Мне невероятно везло – или по крайней мере я так думал. Актеры так пылали на сцене, что после очередной любовной сцены мне пришлось немного осадить Гарри и Хелен:

– Ребята, приберегите немного пороху для премьеры, ладно? Вы же сгорите дотла!

Я это сказал на четвертой или пятой репетиции, а рядом со мной сидела Лидия Миллер, которая играла Бланш, увядшую полубезумную сестру Стеллы.

В настоящей жизни она была женой Верна Миллера, хозяина скобяной лавки и начальника Гарри.

– Лидия, – спросил ее я, – ну что, удалась нам постановка или нет?

– Удалась, еще как, – с укором ответила она, будто я совершил ужасное преступление. – Можете собой гордиться.