Путешествия Шерлока Холмса

Бедная девушка побледнела, как полотно и растерянно смотрела на Ротенфельда, словно ища в нем поддержки в своем безвыходном положении. Ее тревожила участь отца, но вместе с тем, очевидно, ужасала и мысль самой очутиться во власти бандитов. Граф Макс, со сверкающими от гнева глазами, первый прервал тягостное молчание.

– Защищаться во чтобы то ни стало – вот единственный ответ на предложение наглых бандитов! Нас шестеро прекрасно вооруженных мужчин, не считая проводников и погонщиков. Неужели же мы не сможем отбить нападение кучки придорожных грабителей и сдадимся им, не оказав никакого сопротивления?

– Я полностью разделяю мнение графа Ротенфельда, – согласился тотчас же Карруччи, – мы должны драться до последней капли крови, иначе мы поступить не можем.

– Пусть простят мне благородные синьоры, – раздался вдруг среди водворившегося молчания поразивший меня своей интонацией, дрожащий, словно от робости голос Холмса, – если я позволю себе вмешаться в совещание. Открытое сопротивление разбойникам совершенно бесполезно и бесцельно.

Оно повлечет за собой неминуемую гибель. Тут надо действовать хитростью. Так как синьор граф Карруччи является хозяином дома, в котором мы находимся, то я ему одному и открою тот план действий, который я придумал для общего спасения. Если он со мной не будет согласен, то пусть тогда поступает, как хочет.

Холмс почтительно поклонился и ждал ответа.

Карруччи удивленно и внимательно посмотрел на Холмса. Видимо, вмешательство неизвестного ему проводника в первый момент его поразило, но в фигуре Холмса было столько заискивающей почтительности и неподдельной, наивной робости человека, очевидно, сильно дрожащего за свою шкуру, что любое подозрение, даже если бы оно и возникло, должно было мигом испариться.

Граф слегка усмехнулся и снисходительно произнес.

– Хорошо, пойдемте, сообщите мне ваш план и, если только он годен, то, конечно, я им воспользуюсь.

Карруччи вежливо раскланялся и вышел из комнаты. Вслед за ним тотчас стремительно бросился Холмс, успевший, однако, на ходу шепнуть мне на ухо:

– Сообщите всем мое имя.

Полное повиновение.

После этих слов мне стала ясна причина последнего поступка Холмса. Очевидно, он вывел Карруччи под предлогом, чтобы дать мне возможность разъяснить мисс Мабель и графу Максу нашу настоящую роль в этом деле и побудить их к полному, беспрекословному повиновению.

Едва лишь я произнес наши настоящие имена, как это произвело магическое действие.

Мисс Мабель – просияла.