Путешествия Шерлока Холмса

На мои стоны скоро собрались Антонио и Гарри и, приподняв меня на развернутом пледе, понесли по указанию Холмса к опушке леса, где сверкал огонек, служивший им путеводной звездой.

В притоне бандитов

Здание, к которому мы вскоре приблизилась, представляло собой большую, четырехугольную башню, состоявшую из двух этажей и огороженную со всех сторон каменной стеной, которая ограждала внутренний двор и в средине которой виднелись тяжёлые железные ворота. По стилю она относилась к пятнадцатому столетию и во времена междоусобных распрей феодального итальянского дворянства служила, вероятно, надежным убежищем для враждующих сторон: складом оружия, съестных припасов и тому подобное.

В настоящее время некоторые её части разрушились, но она представляла из себя все еще довольно прочное и пригодное для незатейливого жилья здание.

Холмс сильно постучал в ворота, и эти удары звучно огласили тишину ночи.

За воротами раздались шаги и чей-то старческий голос спросил:

– Кто там?

– Мы заблудившиеся путешественники, – громко отвечал Холмс, – и просим приюта для ночлега.

– Проезжайте своей дорогой, – раздался суровый ответ, – у меня не постоялый двор и никого впускать к себе я не намерен.

– Но наш хозяин вам хорошо заплатит, – продолжал настаивать Холмс. – Он английский путешественник, случайно повредивший себе ногу. Мы остановимся у вас лишь до рассвета.

По-видимому, эти слова Холмса ослабили решимость негостеприимного сторожа башни.

– Англичанин, и останется только до рассвета? – переспросил он Холмса.

 – Если так, то, пожалуй, за хорошую плату я готов вас впустить в башню.

Ворота широко распахнулись, и мы прошли во двор, а затем по полуразрушенным ступенькам и в само здание.

Почти весь нижний этаж башни состоял из большого зала, превращенного теперь в кухню. В очаге горело несколько деревянных поленьев. Сгорбленная старуха, жена сторожа, со злым лицом, сидела около огня и пряла пряжу. При нашем появлении она приподнялась с места и с пытливым любопытством стала нас рассматривать.

За двумя дверьми, которые отпер впустивший нас сторож, оказались две совершенно пустые комнаты без всяких других выходов.

По знаку, незаметно сделанному мне Холмсом, я потребовал, чтобы меня отнесли на верхний этаж, мотивируя свое желание тем, что там, очевидно, меня будут ночью меньше беспокоить. Старик переглянулся с женой, и та пошла вперед, освещая фонарем каменные ступени лестницы, идущей вдоль внутренней стены нижнего зала.