Катрина: Земля падших

Над холмами на западе разметались огненные облака. Катрина распахнула дверь и выбежала в вечернюю прохладу. Осматриваясь и выискивая глазами признаки движения в соседних домах, наёмница подскочила к лошадям и отвязала их от забора. Джульетт ждала сигнала в доме у открытой двери, и когда Катрина жестом позвала её, тут же поспешила к своей лошади.

Залезая в седло, пророчица увидела, что в средним из всех домов Литтл-Мидхиллса распахнулась дверь, во двор выбежал мужчина в буром плаще. А из окна второго этажа выпрыгнул второй мужчина.

Джульетт тотчас узнала их одежды. Такие же коричневые замшевые плащи были на убийцах её отца. От их страшного вида, от быстроты их нечеловечких движений, Джульетт взвизгнула.

– Венчеслав и Петру, как я и ожидала, – отвернув от них лицо, прорычала Катрина.

Она хорошенько подстегнула лошадь Джульетт, чтобы та помчалась вперед, и сама пришпорила свою. Позади с нечеловеческой скоростью гнали Венчеслав и Петру. Они забежали в амбар, а через секунду вырвались оттуда на мускулистых темных скакунах.

Перевалив через холм, Джульетт с облегчением увидела далеко на горизонте серебристо-сизую полосу моря. Там, в закатных красках, ждал её порт Уайтхейвен и встреча с фонарниками. С мудрым сэром Марлоу, возле которого отступали все страхи и угрозы. Надежными джентльменами мистером Уоллесом и мистером Галлагером, доказавшими, что любой ценой готовы стоять за доброе дело. И спасительное морское путешествие на корабле фонарников.

Но солнце село. Сгущалась жестокая ночь.

А впереди предстояла опасная погоня, пережить которую смогут не все.

Глава 7. Уайтхейвен

– Он всё ещё там? – раздался вопрос посреди гомона разговоров.

Уоллес оттер испарину с решетчатого окошка возле их столика и вгляделся в мутноватое стекло на порт и темно-серые в вечернем свете воды Ирландского моря.

В девятистах ярдах от паба на Стренд-стрит, в котором они сидели, виднелся корабль побольше остальных суденышек, пришвартованных вдоль причала. Темный, современный, не похожий на типичные парусные рыбацкие посудины Уайтхейвена.

Стоял он за маяком и гидротехническими сооружениями, отделявшими портовую гавань от моря.

Не отворачиваясь от окна, Уоллес протянул со свойственной северянам невнятностью:

– Стоит ещё, никуда не уплывает. Как тебя вижу.

– На том же месте?

– Ни фута в сторону, – подтвердил Уоллес и отпил терпкого темного пива. – К берегу так и не подплыл. Уплывать тоже не собирается. На якоре, наверно.