Катрина: Меч зари

Вы что-то увидели? Думаете, мне что-то угрожает?

– Скорее всего, вести о том, что ваш муж поправится, уберегут и вас от нездоровья, – доброжелательно пояснила Джульетт, поняв, что зря сболтнула про бледность Астрид.

Она не хотела расстраивать леди Сандерленд и создавать новый повод для расспросов, но Астрид тут же ободрилась:

– Чудно, чудно! Я тоже так думаю!

Увидев, что гостья не намерена допытываться у неё о собственном здравии, Джульетт с облегчением вздохнула и спросила:

– Интересует ли вас что-то ещё?

Астрид всерьез задумалась над прозвучавшим вопросом.

Она уже поняла, что Джульетт достаточно умна, хоть и лишена расчетливой человеческой хитрости.

Дабы не оскорбить гостью, пророчица могла бы не выдать, что знает об истинной природе вещицы. С другой стороны, обладай девчонка настоящим даром, уж витающую неподалеку смерть она бы почувствовала. И испугалась. А напуганной она не выглядела.

Астрид доверительно наклонилась над столом, и Джульетт непроизвольно тоже подалась вперед.

– Есть ещё кое-что, что меня волнует, – вполголоса произнесла Астрид.

 – Но это не касается нашей семьи.

– Ладно. Простите, леди Сандерленд, а кого именно это касается? – старательно уточнила Джульетт.

– Когда я узнала о вашем даре, я поняла, что вы посланы нам с мужем свыше в утешение. Но вместе с тем, я узнала от вас кое-что очень тревожное.

Джульетт не поняла, ведь она видела Астрид впервые.

– От меня? – удивилась она.

Астрид положила на стол газету «Иллюстрированные лондонские новости», которую сэр Артур дал ей сегодня.

Самую популярную газету в Лондоне, расходящуюся тиражом более трехсот тысяч экземпляров еженедельно, со статьей о прежде никому неизвестной Джульетт, «пророчице из Лаймхаус».

Сначала Джульетт наклонилась, чтобы рассмотреть газету и разобраться. А потом быстро сообразила, что именно это за выпуск. Ресницы её взметнулись. Большие серые глаза обратились к Астрид с невысказанным вопросом и желанием объясниться.

– Если ваш дар правдив, то и эти ужасные слова тоже правдивы? – изобразила встревоженность Астрид.

Внутренний свет в Джульетт заслонила неведомая тень.

– Они не так всё написали.

– Правда? Значит, в газете написаны не твои слова?

– Мои, но… Они не поняли, – с болезненным огорчением объяснила Джульетт. – Простите, матушка не разрешает говорить об этом. Это на самом деле просто глупости.

– Глупости? Не понимаю. Люди стали приходить к тебе, желая послушать твою историю. Так ты и попала в газеты.