Жена Болотного царя

Могла сбежать и даже хотела… вот только с чувством самосохранения у меня были явные серьезные проблемы. И только бешеное везение все еще не позволило мне распрощаться с жизнью…

– Агнэ всегда была энергичной. Излишне любопытной, неоправданно безрассудной… – Эва вздохнул. – Вся в отца.

– Непохоже, чтобы царь позволял себе необдуманные поступки, – осторожно заметила я.

– Статус обязывает. Знала бы ты его в детстве. – Сэнар рассеянно улыбнулся, но долго вспоминать прошлое себе не позволил. – Впрочем, речь не о нем.

– Она не похожа на избалованного ребенка, – пробормотала я, подозревая, что эва пытается меня запугать.

Оказалось, Сэнар так своеобразно предупреждает.

– О нет. Это не про Агнэ. Просто каждая ее… гувернантка подбиралась Ксэнаром для будущей царицы. Для той, кем была его жена и кем, по мнению моего невнимательного брата, надлежало стать его дочери.

– Ну так открыли бы ему глаза на правду.

Эва становилось все больше, Сэн неотрывно следил за плывущей среди живого потока племянницей и не находил возможности посмотреть на меня. Потому его театральный вздох, не подкрепленный страдальческим взглядом, почти не произвел на меня впечатления.

– Знала бы ты, сколько раз мы ссорились из-за этого.

Болотный царь не выглядел как тот, кто умеет ссориться, он даже не очень походил на эва, способного повысить голос… зачем такие сложности, если можно просто жутко глянуть, не тратя силы на ругань? Но его брат утверждал, что в Ксэнаре много эмоций и чувств, которые он порой даже демонстрирует. Говорил об этом Сэн с такой уверенностью, что сомневаться в правдивости его слов было почти невозможно.

– И чем я могу помочь? – За рукав рубахи Сэнара я все же ухватилась, чтобы меня не отнесло в сторону от эва и не закружило в суетливом потоке.

– Просто оставайся собой, принимай восхищение Агнэ и постарайся смирять ее опрометчивые желания.

– Как, например, идея выбраться из топей… Зыби и посмотреть, как живут люди?

Сэн улыбнулся, кивнул, ни на миг не выпуская Агнэ из поля зрения, и легко отцепил от своего рукава мою руку, крепко сжав вялую ладошку теплыми пальцами.

– А ты схватываешь на лету.