Некробудни. Смерть – не оправдание

Минут через двадцать, когда я осмотрела территорию вокруг домика – серый, промозглый осенний день сделал его еще безнадежней – и успела даже дойти до разрытой и затопленной могилы, у которой мы впервые встретились. Она находилась совсем рядом, если свернуть с тропинки и идти между могил.

– Добрый день, Иса.

– Добрый, – с сомнением согласилась в ответ. – Я с новостями.

Вытащив из кармана смятый лист, протянула его умертвию. Лорду. Ашеру Джехону.

Он приблизился, не отрывая взгляда от сероватой бумаги в моих пальцах.

Вчитался в написанное, нахмурился и неуверенно посмотрел на меня.

– Это действительно я?

– Предложила бы посмотреться в зеркало, но зеркал здесь нет. Уж прости, придется поверить на слово.

– Но здесь написано, что я пропал.

– Так порой и бывает, – пожала плечами я. – Человек пропадает еще живым, а находят его уже мертвым.

Он сжал объявление в кулаке.

– Я сейчас же иду к родителям!

– И что ты им скажешь? Мама, папа, вот он я, можете меня хоронить?

– Но…

– Ты мертв. Ты выглядишь как мертвец, ощущаешься как мертвец и ведешь себя как мертвец!

– И как же ведут себя мертвецы? – нахмурился Ашер.

– Например, не дышат! Не едят! Не спят! Пожалей своих родителей, им же все равно придется тебя упокоить.

– И что ты предлагаешь? – с трудом выдавил из себя он.

– Я могу тебя упокоить и сообщить твоим родителям, что нашла на кладбище тело их сына. Или могу тебя упокоить и где-нибудь тихонечко закопать, чтобы они и дальше думали, что ты пропал. Выбирать тебе.

– А ты жестокая.

– Я некромант. А ты выбирай. Имя свое ты узнал, значит, можешь наконец упокоиться с миром…

Ашер упрямо мотнул головой.

– Не могу. Я должен узнать, кто меня убил!

– Только с умертвием нянчиться мне и не хватало, – раздраженно процедила я.

Амулет все еще висел на его шее, и я потянулась к нему, активировав плетение раньше, чем Ашер успел хоть что-то сделать.

Заклинание, вложенное в амулет, откликнулось на приказ, кольнуло теплом и развеялось.

И ничего не произошло.

Ашер дернулся, нахмурился, прислушиваясь к себе, будто что-то почувствовал, и расплылся в довольной улыбке.

– И что тебя так порадовало? – спросила я с досадой.