Волчьими тропами

Вытянув шею, она попыталась заглянуть в комнату, чтобы увидеть источник шума, я зажмурилась.

– Латис у вас? – срывающимся шепотом, не до конца веря в свою удачу, спросила она.

– Кто?

– Ко-кот.

– Большой такой, наглый, пушистый и желтоглазый? – она кивала, подтверждая каждое мое слово. – Колбасу еще очень любит?

Девушка растерянно замерла, таких подробностей о своем питомце она, кажется, не знала. Пока она пыталась решить, может ли ее Латис любить колбасу, объевший меня котяра медленно и важно вышел в коридор, вскользь коснулся моей ноги кончиком гордо задранного хвоста и с дребезжащим урчанием ткнулся головой в ноги оборотницы.

Быстро подняв кота на руки, девушка просительно посмотрела на меня:

– Не говорите, пожалуйста, Сверу, что он у вас был.

– Ваш вожак не одобряет присутствие котов в своем доме? – наверное, это было бы логично, он же все-таки волк, а кот – кот. Но все оказалось совсем не так, как я себе это представляла.

– Латиса я случайно нашла две недели назад, – воровато оглядев пустой коридор, предприимчивая оборотница проворно затолкала меня в комнату, упираясь в меня своим недружелюбно настроенным, очень мрачным котом, и закрыла за собой дверь.

Дальше мне пятнадцать минут пришлось слушать душещипательную историю встречи юной, впервые превратившейся рыси, которую, к слову, звали Рала, и харизматичного кота, отъевшегося на деревенских харчах некой зажиточной семьи.

Что оборотница делала вблизи одной из деревень, расположенных не так далеко от пограничья, когда должна была смирять своего зверя в лесу, история умалчивала. Главным было то, что Латис признал в рыси свою новую хозяйку и ушел за ней в лес.

– А Свер велел вернуть его в деревню, – Рала грустно вздохнула, – и наругался еще.

– А ты не вернула, – кивнула я, смирно сидя на своей постели, в то время как девушка занимала единственный в комнате стул. Кот предпочел развалиться на столе.

– Я не смогла.

– Ладно, предположим, я не стану никому ничего рассказывать, но ты же понимаешь, что твой кот в стремлении найти неприятности на свой пушистый хвост, когда-нибудь рискует нарваться на Свера? И тогда его уже ничего не спасет.

– Я что-нибудь придумаю.

У трагедии этой будет печальный финал, я прямо чувствовала это, но девушку расстраивать не решилась и пообещала хранить ее секрет, пока он сам не выплывет наружу.