Волчьими тропами

Словно две льдинки на белом гладком лице, с единственной суровой морщинкой между прямых бровей.

– Чего тебе?

Грудной, сильный голос отдавался нервной дрожью в пальцы рук.

– Ашша послала, – стоя на крыльце ее дома, одноэтажного и маленького, находящегося на краю деревни, ближе всего к капищу, я уже жалела, что сама не послала змеевицу, когда узнала, что ей от меня надо, – за корзиной, мы в лес идем, травы собирать.

В доме Свера имелось множество корзин, разного размера и формы, но Ашше почему-то понадобилась именно корзина Йолы, будто других на свете не существовало.

Йола несколько мгновений молчала, смущая меня странным взглядом. Показалось даже, что она сейчас просто закроет дверь перед моим носом, и уйду я ни с чем, не имея понятия, как объяснять свой провал Ашше.

Но нет, знахарка отмерла и сухо велела:

– Жди здесь.

Я была рада остаться на улице, под теплыми лучами солнца, и не заходить в пропахший полынью полумрак ее домика. Это жилище, как и сама его хозяйка, вызывали безотчетный страх. Словно ничего этого на самом деле нет. Вернее, есть, но не здесь. В другом мире. За какой-то невидимой чертой. Словно что-то странное и страшное притаилось за тонкой завесой, готовое в любое мгновение атаковать, оплести липкой паутиной и утянуть за собой в холод и тьму.

Наваждение развеялось, стоило только Йоле вернуться. Помимо корзины, ручка которой была причудливо оплетена красной лентой, она протянула мне вышитую рубаху.

– Завтра Стеречень, – ответила она на незаданный вопрос, – вожак принесет жертву праматери, много духов слетится на свежую кровь, одень это, чтобы тебя не забрали с собой.

– Но…

– Ты не носишь оберегов, не заговариваешь беды и часто зовешь лихо, поднимаясь на башню, – она неодобрительно хмурилась, – удивительно как тебя до сих пор несчастья обходят стороной.

– Так я ж нечисть, – едко напомнила ей.

Йола покачала головой.

– Ты не нечисть, просто потерявшаяся девочка.

Ее слова должны были бы меня поразить – я привыкла к тому, что никто в деревне не видел во мне человека, и услышать это от знахарки было очень неожиданно – а вместо этого разозлили.