Волчьими тропами

Мы пронеслись по главной улице, на которой располагались постоялый двор, по совместительству являющийся домом Свера, библиотека, в которой насчитывалось чуть меньше сотни книг, и несколько домов особо важных жителей деревни, заслуживших почет и уважение в сражениях с выходцами, свернули на узкую тропинку, проходившую между двумя высокими заборами, и выскочили на соседнюю улицу, где мне пришлось прекратить преследование. Берн, на которого я случайно налетела – не обладая гибкостью и быстротой реакции Ашши, просто не успела его обогнуть – вздернул меня за шиворот, заставив тянуться вверх, стоя на носочках.

– Это что еще такое? – грозно спросил он у меня.

– Она не признается!

Ашша, заметив, что я обезврежена, притормозила и сдала назад.

– В чем не признается?

– Она хочет знать, почему я по тропе ходить не могу, – меня одарили ехидным взглядом, – и требует показать во что превращаюсь.

– А она не хочет! – встряла я.

– О тебе же забочусь, – возмутилась Ашша, – вы, люди, слишком впечатлительные.

Берн вздохнул, посмотрел на меня с мукой во взгляде, и проворно ухватив Ашшу под руку, потащил нас обеих к реке.

Пару раз вяло взбрыкнув, но так и не сумев освободиться, я присмирела и позволила дотащить себя до небольшой тихой заводи, где молодые изящные ивы, спустив свои ветви к воде, слегка шуршали листвой, волнуясь под порывами летнего ветерка.

– Покажи ей, – велел Берн, подведя меня к гнутой, словно прижатой к земле, березе.

Ашша нерешительно на него посмотрела.

– А зачем было из деревни выходить? – полюбопытствовала я, вытянув шею, чтобы разглядеть едва видневшиеся отсюда крыши домов. В этой тихой и уютной низине было спокойно и безмятежно, и если бы не близкое соседство капища, что находилось меньше, чем в километре на север, я бы считала это место своим любимым.

– Чтобы твой визг никто не слышал, – Берн был совершенно серьезен, и это настораживало.

– А зачем мне визжать? – осторожно спросила я.

– А сейчас узнаешь, – расплылся в нехорошей улыбке этот медведище и скомандовал, – Ашша.

Она покорно скинула на землю плетеные босоножки и в одно мгновение резко вытянулась вверх. Из-под длинной юбки вместо точеных девичьих ножек выглянул длинный змеиный хвост, зеленый и пятнистый. Чешуек на скулах словно стало больше, они спускались по щекам и шее вниз, выглядывали из-за коротких рукавов, переливаясь на пальцах и подбираясь вплотную к отросшим, черным с явной прозеленью, когтям.