Пушистая Катастрофа

– У тебя есть защитные перчатки?

Светленький покачал головой.

– Давайте я тоже ее за хвост… пока не успокоится.

Я пожароопасная, непредсказуемая нечисть, которую взрослый ответственный человек ни при каких обстоятельствах не должен отдавать ребенку. И волк, кажется, об этом подумал, но все испортила блестяшка.

– Отдай это чудовище и пойдем. У нас осталось не так много времени, чтобы выбрать подарок для Эдит.

Рука, удерживающая меня, дрогнула.

При упоминании имени некой девицы волк резко перестал быть ответственным и собирался меня отдать.

Я запаниковала, забыла, что не должна раскрывать свою особенность, что могу сделать только хуже, и позорно заверещала:

– Да не домашняя я нечисть, блохосборник ты плешивый! Дикая я. Ничейная! Свободная! Чтоб у тебя хвост отсох, сволочь!

Пироманьяк почувствовал, что пахнет жареным – с такими-то увлечениями у него на это дело должен был быть нюх, – и рванул прочь раньше, чем я успела сдать его и его дружков.

Вслед улепетывающим живодерам мы смотрели недолго. Я вверх лапами, волк с непередаваемым выражением лица.

Блестяшка смотрела исключительно на меня.

– Оно… разговаривает.

– Высшая нечисть, – восхитительно невозмутимо поправил самого себя волк.

– Я еще и петь могу, но вам не понравится.

– Почему? – глупо спросила блестяшка.

– Потому что «могу» не значит «умею», – запальчиво тявкнула я и попыталась лягнуть волка.

– Это у меня из-за тебя дела, – сказал он мрачно, поднимая меня на уровень глаз. – Высшей нечисти, не сопровождаемой боевым магом, запрещено находиться в черте города.

– Ди… дискриминация, – грустно выдохнула я.

– Ты точно не домашняя?

– Обижаешь, блохастик, я исключительно свободная личность, а что?

– Разговорчивая слишком.

С этим спорить было бессмысленно. Поговорить я любила, хотя большую часть времени приходилось молчать или односложно тявкать, что было мучительно для моей общительной натуры.

Но жизнь мелких хищников легкой никогда не была, мне следовало бы радоваться, что сохранность моей шубки стоит так дешево. В конце концов, шесть лет назад разговаривать я совсем не умела – и ничего, жила как-то.

– Ну так что, не отпустишь, значит?

– Нет.

– Куда мы сейчас тогда?

– В отделение. Ночь посидишь в питомнике, а завтра порталом отправим тебя в какой-нибудь лес. К собратьям.