Василиса Премудрая. Нежная жуть в Кощеевом царстве

Я успела попасть в несколько паучьих ловушек, с содроганием вспоминала, как разгорались красным огнем глаза пауков, чью паутину я унесла на себе… В итоге вынуждена была проползти по какому-то совсем уж узкому ходу, явно не предназначенному для людей… или для достаточно высоких нелюдей.

Наградой за мучения мне стала еще одна паутина, облепившая все лицо, едва не нагнавший меня сердечный приступ из-за излишне близкого знакомства с пауком и вполне удобное место наблюдения.

Мы затаились в одной из низких арок, расположенных почти под потолком, и могли хорошо разглядеть, как внизу, в мрачном тронном зале, вела беседу нечисть.

На возвышении из дюжины ступеней стоял страшный трон, черный, украшенный черепами и укрытый паутиной, а на троне том сидел Кощей, и в этом не было сомненья.

Худой, уставший, с присыпанными сединой висками и парой нитей серебра в коротких волосах. С такого расстояния было не разглядеть, но я откуда-то знала, что и лицо у него худое, с длинным носом, впалыми щеками и острым подбородком, совсем не такое, какие я привыкла видеть.

Но сила в этом лице была, в плотно сжатых, неуступчивых губах, в темных, почти потухших глазах…

Там же, рядом с троном, по каждую из его сторон, стояли двое. Тугарин в кольчуге, отливающей зеленью, и незнакомый мне Змей в кольчуге из червленого золота. Он сам будто был весь из золота: золотые волосы, собранные в высокий хвост, золотые глаза, ярко сияющие в полумраке, золотая чешуя на висках…

Водяной на их фоне выглядел совсем не страшным, очень мирным и даже дружелюбным монстром.

– Нет, ты мне все-таки скажи, – Тугарин был раздражен, но почему-то пытался сдерживаться, словно следовал чьему-то приказу, – с чего бы нам ее тебе отдавать? Я ее нашел. Я, а не ты, что бы твои рыбины ни думали.

– Милада ее спасла. Выловила из Гиблой реки, – утомленно, будто не в первый раз об этом говорит, заметил Водяной.

– Если бы не она, царевна бы и сама выбралась, точно так, как ее кобыла, – огрызнулся Тугарин.

– Это не доказано!

– Как не доказано и обратное.

– Оставим это, – сухо велел Кощей, и голос его разнесся по залу, хриплый и будто надтреснутый. Вымученный. – Достойной причины отдать ее тебе я так и не услышал.

– Но…

– Если девицу спасла твоя русалка, то правильным будет ей за царевну просить.