Ты пожалеешь, милый

Покинуть поле боя Райан не мог, его недоброжелатели непременно воспользовались бы ситуацией и представили это в лучшем случае, актом трусости. В худшем – изменой короне. Он был одним из генералов и не имел права покидать лагерь, чтобы не поползли слухи о побеге военачальника. Это могло сильно подорвать боевой дух солдат.

Недоброжелателей у Райана было немало и не приходилось сомневаться, что кто-нибудь обязательно воспользовался бы ситуацией. Герцог Орса был неприятным человеком и уже одно это серьезно осложнило бы жизнь его воспитанника, но и сам Райан характер имел непростой.

– Единственное, что позволило бы лорду вернуться в столицу – победа в войне.

Теперь, его слова о том, что он сделал невозможное, обрели смысл.

– Только не говори, что он в одиночку уничтожил всех вражеских генералов, чтобы выиграть войну…

– Не один. – с дрожащим от восторга голосом призналась она. – У лорда есть свой отряд. Они пробрались в лагерь врага ночью и пленили всех военачальников. Говорят, там даже принц был.

Единственный наследник… это заставило вражескую армию сложить оружие.

Мне сложно было представить, как Райан стоял на ногах, если ночью он победил в войне, утром похитил меня, в обед отведал моего состава… и потом еще сумел мне на помощь прийти.

Пожалуй, теперь я понимала почему его прозвали бешеным псом. Только безумец рискнул бы сунуться во вражеский лагерь, это же настоящее самоубийство. И ради чего?

Себя я, конечно, любила, но не считала, что достойна такого риска.

Райан мог не только сам погибнуть, но и убить своим решением людей, которые оказались преданы ему настолько, что согласились участвовать в таком самоубийственном плане.

Айли хотела рассказать и о том, как они с другими девушками подготавливали для меня покои, и как Райан одобрял или отклонял их варианты по зарисовкам. Мне было жалко гонца, которому приходилось доставлять настолько бесполезные письма, но особого интереса эта история у меня не вызвала.

Я не могла перестать думать о неоправданном риске, на который пошел Райан.

Немного хотелось его придушить, потому что мне сразу вспомнилась сцена из детства.

Наши земли и земли другой семьи, с которой у матушки была вражда, разделяла глубокая и неспокойная река. Няня запрещала нам играть рядом с ней, потому что течение было сильным и быстрым, а переброшенный через реку мост казался ненадежным – он не имел перил.

Но на той стороне был сад с дикой вишней.