Прирученное Бедствие II

Наше посещение художественной мастерской было назначено на предобеденное время, поэтому я направилась на кухню. Узнавать последние сплетни.

Там меня уже ждала чашка горячего чая и Амелия, ерзавшая от нетерпения и желания поскорее поделиться с нами тем, что узнала утром на рынке.

По утрам, за свежими продуктами девушки должны были ходить по очереди, но, как призналась Тация, уже очень долгое время, этим занималась только Амелия. Таскать тяжелые корзины с покупками ей, конечно, не нравилось, но все эти неудобства с лихвой покрывали сплетни и слухи, которые она могла узнать от других служанок или работниц местных магазинов и заведений.

Она была частью мира сплетен и получала от этого невероятное удовольствие.

Первое время меня это тревожило. Я была уверена, чтобы получить что-то интересное, нужно отдать что-то в ответ. Но Тация и госпожа Брона успокоили меня.

Амелия была достаточно умной девушкой, чтобы не сболтнуть лишнего. Все в доме знали, что старый герцог ненавидит, когда о его делах судачат на каждом углу, поэтому все, что происходило в стенах герцогского особняка, там же и оставалось. Герцог хорошо относился к прислуге, выплачивал приличное жалование и умел быть снисходительным, но и наказывал он строго.

Вероятно, именно поэтому о моем проживании в герцогском доме сплетен еще толком не было. Даже скандальный Вестник все еще не смог напечатать ничего интересного.

Хотя, после вчерашнего заявления Йена многое могло измениться. Я со страхом ждала утренний выпуск Вестника, и с нетерпением – вечерний экземпляр Бессонницы. Интересно было посмотреть, как извратят историю одни, и что напишут другие…

На кухне меня ждала бледная Амелия. Кажется, она плакала.

Она сидела за столом, за которым мы часто пили чай, съежившись и глядя прямо перед собой. Мари сидела рядом и робко поглаживала ее по плечу, что-то тихо говоря.

– Что-то случилось?

– Это не я! – Амелия подскочила. В руке ее была зажата газета.

Еще не увидев ее названия, я поняла, что произошло.

– Ваш вестник? Что они написали?

Никто не торопился объяснить мне, что погрузило кухню в это тяжелое молчание. Пришлось отобрать у Амелии газету, чтобы узнать все самой.

Статья красовалась на первой странице.

Я была приятно удивлена ее содержимым.