Прирученное бедствие I

Он с надежной смотрел на Йена.

– Как?

– Просто помни, что чувства, которые ты испытываешь к правящей семье – не твои. Ментальная магия, по сути своей, довольно хрупка. Достаточно заронить зерно сомнения, чтобы уничтожить внушенные установки. – Йен хлопнул в ладони, заставив Кела быстро заморгать, а меня вздрогнуть. – А теперь мы поговорим о действительно важном. Зимой, на празднике луны, альсы пробудят ото сна забытых богов. По нашим сведеньям, их усыпальница находится под столицей.

Я попыталась представить, как стихийные исполины пробиваются сквозь толщу земли, мостовые и дома.

И не смогла. Слишком невероятной казалась картина.

– Но это же просто легенда.

Йен покачал головой. Похлопал себя по карманам, ища что-то, нашел искомое в кармашке жилета и протянул мне.

– Что это? – я приняла из его рук совсем небольшой, каменный осколок. Черный и матовый, будто поглощавший солнечный свет. В пальцах он ощущался теплым и словно пульсировал.

Кровь в венах забурлила, я почувствовала подъем сил.

Небывалое могущество. Полную неуязвимость…

Голова закружилась.

– Кусочек сердца одного из разбитых богов. – Йен забрал у меня осколок раньше, чем его на меня воздействие стало необратимым. Келу не позволил даже коснуться. – Все, что сумел отколоть. На альсов сила ваших богов не действует. Нам они не страшны.

Я растирала онемевшие пальцы и на осколок старалась не смотреть.

– Ты почувствовала это, верно? Жалкая, мертвая щепка почти захватила тебя. Представь, что случится, если все сердца забьются.

 – Йен помедлил, сомневаясь в том, что хотел сказать. Но, все же, добавил. – Начнется хаос. Со времен правления забытых богов, прошло много столетий. Мир изменился. Он больше не в состоянии выдержать их присутствие.

Люди сдвинули границы своих территорий и отняли часть земель альсов. Попытки вернуть свое, успехом не увенчались, поэтому, альсы, решили забрать у людей все. Ненадежным, жестоким и разрушительным способом.

– План разработан уже давно, но на его реализацию потребовалось много времени.

Вероятно, если бы наши общины действовали вместе, все уже давно свершилось бы, но на наше счастье, альсы разобщены.

Йен весь поник. Его мучала вина, но не из-за того, что его собратья собирались уничтожить целую империю – в истории нашего мира это был бы не первый такой случай. Он чувствовал себя виноватым, потому что должен был рассказать нам о грядущих бедах.

А знание, без возможности что-то изменить, могло стать худшим наказанием.