По темной стороне

Если верить хроникам Долгих лет разлома, Извечный Светоч, которая Мирай, так же, как и Изначальная Тьма – она же Ра?ссах, в мир выбрались одновременно, считались сестрами и были непримиримыми врагами. И детей плодить стали одновременно. Вот только у Мирай дело пошло бодрее, что очень не понравилось Тьме.

Теперь, в отличие от первых дней, когда уже на второй странице глаза начинали болеть, а буквы – расползаться по бумаге нечитабельными символами, я уже не мучилась от этих неудобств и могла читать часами.

Поворочавшись в постели, я все же встала, на ощупь, в темноте, обулась и, набросив камзол прямо на сорочку, заменявшую мне ночную рубашку, прокралась к дверям.

С освещением здесь все было очень интересно. Когда я впервые покрутила матовый камень, вделанный в стену, и зажмурилась от ярко разгоревшегося света, в то время как мочалки, заверещав, бросились прятаться под кровать, туда, где было темно, я сначала решила, что у них тут есть электричество.

Есть светящиеся, которые разгораются тем ярче, чем сильнее прокручивается подведенный к ним камень, есть греющие, есть морозящие, есть куча всяких кристаллов с разнообразными свойствами. Очень удобно, но немного непривычно.

Я кралась по полутемным коридорам, едва освещенным тусклым светом больших мутно-белых кристаллов длиной в полторы люминесцентные лампы стандартного размера.

Хотя кралась – это сильно сказано, если учесть, что сапоги в темноте я выбрала неудачные. Те, которые на два размера больше, зато красивые. И теперь, шаркая подошвой, ползла в сторону библиотеки.

Неладное почувствовала не сразу. Просто свет словно стал еще тусклее и повеяло холодом.

Мысль о том, что мне, кажется, пришел полный кабздец, настигла спустя три удара сердца, когда из-за поворота, вбирая в себя рассеянный свет, выплыла клубящаяся тьма. Она шевелилась, накатывала на мраморные плиты, дрожала и рассыпалась по полу темным ковром.

Отступив на два шага назад, я с замиранием сердца ждала, что будет дальше.

Хотелось верить, что тьма сейчас просто проползет по коридору, не заворачивая ко мне, а я тихо и спокойно вернусь в комнату, подопру дверь комодом, спрячусь под одеялом и больше никогда-никогда в жизни не выйду ночью на прогулку.