Хранительница. Памятью проклятые

– Полагаю, Глеб уже рассказал, зачем я тебя пригласил, – уверенно начал старик, даже не думая дать мне возможность подтвердить или опровергнуть это утверждение, но я все равно его перебила.

– Вообще-то нет.

– Что? – Евгений Федорович не просто удивился, он был в шоке.

– Он меня похитил. Угнал чужую машину и привез сюда.

Старик потрясенно молчал. Псих молчал равнодушно, но смотрел на меня с такой насмешливой снисходительностью, что я бы обязательно взбесилась, не будь все еще в шоке.

– Я вообще думала, что меня на органы пустят.

– Какие органы? – оскалился этот, демонстрируя нечеловеческую длину клыков. Для психа зубки в самый раз, для человека – нет. – Ты же пьешь, куришь, колешься и ведешь неразборчивую половую жизнь. Тебя нельзя на органы пускать, они же у тебя все испорченные.

По наглой его морде было понятно, что он глумится. Достался же мне псих с хорошей памятью.

– Глеб, иди-ка ты… – Евгений Федорович, закашлялся.

– Можно подумать, от меня будет больше, – проворчал этот, но покорно ушел, пригрозив напоследок: – Ваша кухня, ваша посуда, если не жалко, то я не против.

Тогда еще я не знала, что хрупкая посуда у этого проблемного кошмара с зубами долго не живет, и очень удивилась такому заявлению.

– Ты прости, девочка, – Евгений Федорович обессиленно откинулся в кресле, – зря я его после полнолуния на поиски отправил. Не подумал. Старость, она, знаешь, не только тело подтачивает, но и разум.

– Ее нужно ввести в курс дела до обряда, – подал голос вьюноша.

– Знаю, Костя, знаю, – вздохнул Евгений Федорович.

На мгновение в комнате повисла тишина, которую я с удовольствием заполнила:

– До какого обряда? И почему этого вашего психа в полнолуние выпускать нельзя? У него обострения в это время что ли? И зачем меня сюда привели? Что происходит? У меня самолет через полтора часа.

– Ничего-ничего, мы все успеем, – заверил меня Евгений Федорович. Мне почему-то не полегчало после его слов, а совсем даже наоборот.

– Что успеем?

– Сейчас я тебе объясню, – начал он.