Хранительница. Памятью проклятые

Светофор лениво отсчитывал последние секунды, готовясь загореться зеленым светом.

– Угадала, – хмыкнул Глеб и, ухватив за шкирку, потянул меня за собой, не дав истечь последней секунде, и смениться красному цвету на кое-что более позитивное. Оставив позади разочарованную девицу.

Судя по всему, не мы одни вышли на охоту. Эта вот краса тоже планировала поохотиться, но ее добыча ушла прямо у нее из-под самого носа.

Я даже не удивилась, перехватив ее разочарованный взгляд. Глеб девицам нравился, что поразительно – их даже его прическа не отталкивала, хотя белобрысый хвостик выглядел просто запредельно глупо.

Крис называла это звериным магнетизмом и ничего особенного не видела. Ей, как ведьме, было плевать на всю оборотничью харизму, которую она попросту не воспринимала, а до обычных девушек, не защищенных ни даром, ни опытом прожитых лет, Кристине не было дела.

– И куда мы идем? – злобно полюбопытствовала я, вляпавшись-таки в одну из луж, которые виртуозно избегала… пока меня за шкирку не взяли.

– К метро, конечно. Где еще ты сможешь встать на след?

Резкий порыв ветра бросил мне в лицо холодные брызги, что настроения совсем не прибавило. Мне было холодно и мокро, и перспектива «встать на след» серьезно пугала.

– Хочу напомнить, что еще вчера я читала о том, как отличить двоедушника от подселенца, – чуть притормозив на коротком мосту, пропуская спешивших нам на встречу парней, давая им возможность проскочить мимо нас и не угодить в лужу, щедро разлившуюся по левую сторону от бордюра почти до середины дороги, я прошипела в спину Глеба, – кстати, так и не поняла – как, а ты меня уже хочешь по следу пустить.

– Это всего-навсего паразит, – беспечно дернул плечом он, – к тому же слабый. Промышляет на нашей ветке.

– И откуда же ты это знаешь? – ветер со стороны канала задувал под капюшон. Я ускорила шаг, почти пробежав оставшиеся до входа в здание двести метров.

Глеб не спешил, и к тому времени, как двери беззвучно разъехались перед его показательно недовольной персоной, я успела стянуть капюшон и кое-как пригладить волосы, заплетенные в кривую косичку. Повышенная влажность всегда делала меня похожей на пуделя: обычно прямые волосы начинали виться и топорщиться в разные стороны.

– Пойдем, – меня за руку, как ребенка, потащили к турникетам, видимо, чтобы больше не смела сбегать.