Если верить лисам II

Ита, не рассчитав силы и позабыв о всяких приличиях, сама распахнула тяжелую входную дверь, чуть не сорвав ее с петель, и с порога начала звать брата. Голос ее дрожал от слез и страха.

Бросив вилку, я подскочила к двери и старательно прижалась к щели между ней и косяком, чтобы лучше слышать.

– Что стряслось? – послышался голос Ияра. Он вышел из столовой и по голосу казался не на шутку встревоженным.

– Вейя пропала! Она тоже пропала!

Ита разрыдалась. Я слышала, как Ияр пытался ее успокоить. Говорил дракон тихо, и слов разобрать я не могла, Ита лишь изредка несогласно мычала в ответ.

В какой-то момент шум начал приближаться. Застучали каблучки по ступеням, и я отшатнулась назад. Заняла место за столом и схватила вилку, только спустя мгновение осознав, что держу ее как кинжал, до судороги сжимая побелевшие пальцы.

Я успела перевести дыхание и придать себе расслабленный вид, что в сложившейся ситуации было очень непросто сделать. Мне было неспокойно.

Дверь медленно распахнулась, являя моему взору заплаканную Иту и ее напряженного брата.

– Вейя! – Она с воем бросилась ко мне, едва не перевернула стол и, налетев рыдающим ураганом, крепко сжала меня в объятиях. – С тобой все хорошо?

– Я бы так не сказала, – проворчала в ответ, слабо похлопывая ее по спине. Меня держали взаперти – едва ли это можно было считать нормальным. И уж точно хорошо со мной все не было…

Ияр ненадолго оставил нас одних, отлучившись, чтобы распорядиться по поводу чая. Замок щелкнул, заперев нас с Итой в комнате.

Судорожно вздохнув, она неохотно отпустила меня и тихо произнесла, вытирая слезы платком, виртуозно вытащенным из рукава голубого платья:

– Мне очень жаль.

– Рассказал, значит, – сразу поняла я. Так вот о чем он ей шептал, пока вел ко мне.

Ита кивнула.

Из ее смущенных и путаных объяснений я смогла понять главное: про Рахиль он ничего не сказал, только про требования ко мне.

Не в силах сдержать слез, Ита беспрерывно извинялась, терзая платок. И я не выдержала:

– Может, ты просто поможешь мне сбежать?

Она замерла, подняла на меня влажные глаза, в которых застыл ужас, и замотала головой.

– Я не могу.

Я подумала, что это из-за брата. Она не хочет вызывать его недовольство или боится обидеть. Я была слишком наивной.

– Если ты освободишься, то больше никогда не станешь со мной разговаривать. Я уверена, герцог сделает что-нибудь, и я не смогу к тебе даже приблизиться. А я не хочу… не хочу тебя терять.