Если верить лисам II

– Простите.

– Это специальная смесь, – пояснил Дайн. – Усилитель, соединенный с противоядием. Используется на поздних стадиях.

– Но Йормэ только отравился. – Я вспомнила коробку с домашними пирожными. Лис решил, что всему виной именно они, и причин в этом сомневаться не было. – И получаса не прошло.

Дайн несколько мгновений просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько терпения, что я невольно смутилась.

– Ладно, вам лучше знать, что делать.

– Благодарю за доверие.

Убрав опустевший шприц, Дайн похлопал меня по руке, которой я все еще цеплялась за плечи Йормэ.

– Через некоторое время он придет в себя. Отвези его домой. Я объясню все Ансару и раздобуду вам карету. На восстановление понадобится пара дней. Присмотришь за ним?

Я быстро кивала на каждое его слово.

Не прошло и минуты, как дыхание Йормэ выровнялось, а с лица сошла смертельная бледность. Очень скоро он медленно открыл глаза. Прищурился от яркого света и слабо хохотнул.

– Надо же, все еще живой.

Выглядел он значительно лучше, и я наконец смогла расслабиться, только сейчас осознав, как от напряжения закаменело все тело.

– Ты… если еще хотя бы раз что-нибудь съешь…

– Поверь, пирожочек, мне хватило одного раза.

От предложения заглянуть к целителю лис категорически отказался, хотя согласился с тем, что служба для него на сегодня закончена.

– Если пойдем к целителю. Информация о моем отравлении. Будет передана командору, – произнес он прерывисто, истратив все силы уже на четвертой ступени, ведущей на первый этаж лестницы.

– Ты ведь не собираешься оставлять это без внимания? Тебя пытались убить! – Я хотела взять его под руку, чтобы помочь, но Йормэ мягко меня отстранил – он не хотел, чтобы хоть кто-то заподозрил неладное.

– О, я непременно найду виновного. – По стене, на которую он опирался, из-под его ладони поползла корочка льда.

– Йормэ…

Лис быстро заморгал и отнял руку, прекращая оледенение.

– Хорошо, что ты не любишь сладкое.

Даже в такой ситуации, все еще страдая от последствий отравления, он умудрялся беспокоиться обо мне.

До кареты лис добрался на чистом упрямстве и безвольно растекся по мягкому сиденью, тяжело дыша.

– Чувствую себя стариком, – пожаловался Йормэ.

Я заняла место напротив него и, как выразился лис, ранила его чувства своим равнодушным видом.